Сладков «федот, да не тот!» читать

ФЕДОТ, ДА НЕ ТОТ — Литературная Россия

Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол»,

не верь глазам своим.

К.Прутков. Мысли и афоризмы.

Скажите, может ли быть ароматным спитый чай? Ответ очевиден. В искусстве же возможны варианты. Достаточно вспомнить титанов Возрождения, например, Шекспира или лидеров Просвещения, того же Вольтера. Они брали чужие идеи, сюжеты и создавали на этом материале свои шедевры. Благо вопрос об авторском праве, хоть и витал в воздухе, например, 18 века, ещё не был поставлен в юридическую плоскость.

Сейчас проще: чужую идею можно купить вполне законно. Что и демонстрирует наше ТВ: практически все популярные шоу, ток-шоу и телесериалы – это клоны зарубежной продукции. Увы. Но, если иногда что-то из этого выходит в нашем варианте не хуже, то не редко бывает и так, что выходит, но гораздо хуже оригинала.

Телеканал «Россия.1» показал нам сериал «Родина», прямо скажем, корявую копию с американского варианта, тоже под названием «Родина», идея которого в свою очередь был взята за доллары у израильтян (сериал «Военнопленный», сценарист Гидеон Раф, 2010 г.).

Обратите внимание

Нашу «Родину» ковали сценаристы Михаил Шульман и Павел Лунгин (он же – режиссёр), и продюсеры – тот же Павел Лунгин и Тимур Вайнштейн (известный другим дубовым «шедевром», в создании которого он принял участие, телесериалом «Пепел», о котором «Литературная Россия» писала в статье «Кривые руки», № 45–46 за 2013 г.). Малочисленность ли сценарного коллектива, всего-навсего, дуэт, или общая бездарность этих авторов – хотя, вроде бы, Лунгин в обойме известных теле- и кинодеятелей, но результат таков, что поневоле вспоминаешь высказывание гениального кинорежиссёра Александра Довженко: «…Жаль, что матери многих сценаристов и режиссёров не сделали себе вовремя аборты».

Израильские и американские уши торчат отовсюду в этом сериале. Потому что сценаристы Шульман – Лунгин не удосужились даже правдоподобно приспособить материал к нашим реалиям. Те же американцы сочиняли-адаптировали идею силами 12 (!) сценаристов.

Арабско-израильский конфликт уже приобрёл черты бесконечности, у израильтян это всегда актуально – заложники, пленные, адаптация вернувшихся.

У американцев с их богатым опытом встревания во все дырки Ближнего и Среднего Востока с соответствующим результатом – тоже.

Наши же «авторы»-режиссёры-продюсеры, видимо, захотели проскочить на шармачка. Или пожадничали пригласить дополнительные сценарные силы. И вот что получилось.

Первое, что бросается в глаза при просмотре «нашего» сериала «Родина» (лучше бы назвали «Чужбина», не так обидно было бы, да и больше бы соответствовало невнятице содержания), это многочисленные ляпы, не заметить которые можно только специально.

Герой Владимира Машкова, майор морской пехоты Брагин, попадает в чеченский плен в 1993 году. А, замечу, войсковые боевые действия начались в Чечне фактически в декабре 1994 года. Спецоперация? Какая и кем она проводилась? Не объяснено.

Морпехи же участвовали в боевых действиях с 1995 года.

И почему в Чечне сплошь арабы, арабский язык, усадьба в духе «Тысячи и одной ночи» (куда прибывает с сыном Мусой главный злодей Бен-Джалид, чтобы получить удар ракетой по наводке смартфона, подаренного ему русским богачом Басовым в исполнении А.Мерзликина), а от реалий тогдашней Чечни только зиндан и пара бандитских рож?

Важно

Брагин первые шесть серий фигурирует как майор морской пехоты. В седьмой серии он вдруг становится полковником (это за какие такие подвиги его повысили через звание?!), а в восьмой – это уже полковник спецназа ГРУ. Прощай, морская пехота? С чего вдруг? Опять вопрос без ответа.

Кстати, по поводу званий. У американцев герой – всего-навсего сержант. Это не помешало авторам создать интересный сериал.

У нас почему-то на экране царит звездомания, герой-сержант это уж как-то мелковато, не вызывает доверия, майор-полковник – другое дело! Хотя тут авторам не откажешь в знании нашей психологии, только не мелкий офицер имеет право на существование на нашем экране. Нам хочется большого.

Далее, киношная возня с психологической адаптацией вернувшегося из плена. Не уверен, что этим занималась у нас в 1990-е годы хоть какая-то контора. Вернулся? Родине не изменял? Валяй, живи дальше! Как? Как хочешь.

И здесь снова полезли американские уши. Сколько психологов-агентов женского пола прошло в их фильмах! Навскидку: «Секретные файлы», «Смертельное оружие», та же «Родина»… У нас этого персонажа играет Виктория Исакова. С первых кадров становится ясно, что её героиня Анна ушиблена на всю голову, и почему этого не видят её коллеги, тем более начальство, это вопрос вопросов.

В Ливане (вот она – израильская основа) – с чего и начинается сериал – наш агент, её любимый, перед смертью сообщает ей о вербовке российского офицера для теракта. У героини Исаковой появляется идея фикс: Брагин завербован и готовит теракт. Почему он? Зачем он? С чего он? Это нашего психолога не интересует. А вот нас очень.

И поскольку ответа нет, понимаешь, так надо: у американцев есть, а почему у нас нет?

Далее. Не локализована спецслужба, которую представляют герои В.Исаковой и С.Маковецкого. Кстати, ещё один американский персонаж: преподаёт в вузе и является начальником, как я понял, отдела спецслужбы. Т.е., как минимум, подполковник.

Совет

Отставники КГБ часто преподавали в советское время в вузах историю и философию. Но чтобы действующие ныне сотрудники занимались и тем, и другим, это уже перебор. Служат они в некоем антитеррористическом центре! Это что за зверь? Мы воспитаны на реализме, и нам хочется конкретики.

Это ФСБ, ГРУ, СВР, военная контрразведка? Или в соответствии с телемодой можно обозвать как угодно, без привязки к реальности? Видимо, можно, учитывая неродную природу сериала.

Есть у нас и другие примеры подобного рода: бесконечный сериал «След» с пресловутой Федеральной экспертной службой, – в нашей российской реальности не существующей…

Брагина вызволяют из плена, он вроде бы возвращается на службу, но службы этой мы не видим. Он просто болтается туда-сюда на экране, загадочно улыбаясь и глядя исподлобья. В отпуске по состоянию здоровья? Нет такой информации у авторов для нас.

«Догадайся, мол, сама»? Даже косвенно авторы нам эту службу не показывают! Не считать же ею одевание парадного мундира по всяким торжественным случаям. И морпехи, вообще-то, обитают на берегах Балтийского, Чёрного, Каспийского, Северного морей и Тихого океана.

Какое море в Москве? Может, служит в Генштабе? Это после плена-то и подозрений агентессы-психологини? Мда.

Тема семьи – опять чисто американский фетиш. Когда Брагин постоянно талдычит, что в плену поддерживало его не чувство долга, а память о семье, то понимаешь, что с темой родины у американцев ассоциации не возникают даже в трудную минуту.

Натужно выглядит сексуальная связь Брагина и агента-психолога Анны. То, что она пытается использовать подобное в соответствии со своими планами, ещё куда ни шло.

Больна на всю голову, ничем другим не может взять, какой с неё спрос? Надо значит надо, ведь как она ещё проникнет в стан врага? И что Брагин откликается на её порыв, тоже понятно: врага надо держать поближе к себе. Но всё это выглядит необязательным, случайным, притянутым за уши.

Обратите внимание

Ну, нет сексуальности в Исаковой, как она ни старается. «Сексуальность – это не то, что надо доказывать, это то, что невозможно скрыть» (Г. Салтыкова).

Совершенно слюняво показано, как пленный Брагин возится с сыном Бен-Джалида, добиваясь его доверия через игру в футбол. Слюняво, но психологически достаточно верно (спасибо израильским и американским сценаристам!) объяснено, что, после отсидки в зиндане несколько лет, Брагин потянулся к тому, что облегчает ему жизнь в плену.

Однако вообще никак не объяснено, почему товарищ Брагина, офицер Хамзин, становится мусульманином и террористом.

Ощущение такое, что предатели в этом сериале все: Брагин, Хамзин, политиканствующий бизнесмен Басов, брат Брагина (актёр В.Вдовиченков), жена Брагина (в исполнении М.

Мироновой) а, возможно, и все остальные персонажи тоже. Только времени не хватило авторам, чтобы всех измазать, наверно.

Но это, в общем-то, всё мелкие блохи – ляпы, блёклая игра актёров, несостыковки с нашей реальностью. Проблема с главным: о чём сериал? О Родине? От Родины тут только название. Тема предательства, вот, пожалуй, главное в этом творении П.Лунгина. Тема сложная. Как и реальная жизнь.

Но наше, русское, отношение к предательству не имеет толкований. Чем бы ни руководствовался предатель, в нашем понимании – это подлец, не имеющий оправдания. Одно дело попасть в плен, совсем другое измена.

Хотя, конечно, одно дело, предатель раскаявшийся, искупивший чем-то вину, и, другое дело, предатель не раскаявшийся.

Важно

В русской традиции есть святой постулат: «положить живот за други своя». И когда мы видим, что Брагин спасает свою жизнь, забивая насмерть своего товарища по службе и плену Хамзина, мы понимаем: что-то не то хотят внушить нам Шульман – Лунгин.

Вряд ли они служили в израильской армии, это там уставы приказывают попавшему в плен выдать все секреты, которые он знает, важно одно – он должен сохранить себе жизнь. В иудаизме нет загробного царства.

Но вряд ли и в Цахале оправдано спасение своей жизни за счёт убийства товарища.

И пусть потом выясняется, что Хамзин жив, более того, стал мусульманином и террористом, но наше отношение к «герою»-Брагину изменяется. До этого эпизода он – жертва, после – мягко говоря, отрицательный персонаж. Тем более, что и Брагин стал мусульманином и террористом.

И как мы должны после этого относиться к нему? Но ощущение такое, что наши авторы, вслед за израильтянами-американцами, пытаются его оправдать, внушить нам, что предательство – это обычное дело в необычной ситуации, тем более, что тут можно накрутить всяких психологических штучек в либеральном духе. Было предательство во время войны в Чечне? Было. Но те типы, которых иногда показывали по новостному ТВ, ничего кроме омерзения не вызывали и ничего другого вызвать не могли. В сериале же Лунгина нам хотят навести тень на плетень в ясный день.

П.Лунгин всегда держит нос по ветру. Перестройка, повсеместное русофобство – нате вам «Такси-блюз», «Луна-парк». Все кинулись в православие – нате вам проправославный «Остров» (опять, однако, построенный на предательстве).

Проблема укрепления государства, патриотизм, решение вопроса: с кем вы, мастера культуры, с либералами или с государственниками, – пожалуйте «Родину»… Но посмотришь такую «Родину» и затоскуешь: зачем нам так упорно её навязывают, пропагандируют? Не нужна нам такая «Родина»…

Юрий ИВАНОВ, д. БАРДОВО,

Псковская обл.

Источник: https://litrossia.ru/item/390-fedot-da-ne-tot/

Сказки, рассказы, стихи для детей. Детское творчество: раскраски и поделки

    • Автор: Н. Сладков
    • Федот, да не тот
    • Тип: mp3, текст
    • Размер: 4,64 МБМБ
    • Продолжительность: 0:03:23
    • Исполнитель: Николай Литвинов
    • Скачать сказку бесплатно

Скачать

Your browser does not support HTML5 audio + video.

Читать:

Николай Сладков
Федот, да не тот

Поставил грибник на пенёк корзину с грибами. Сам к ручью отдохнуть отошёл. Увидел кузовок Дрозд да как затрещит:

— Ах, батюшки, ох, матушки, что же такое делается? Ядовитые поганки в кузове сидят, а вкуснейшие съедобные грибы рядом валяются! Благороднейший гриб — Боровик! Вкуснейший гриб — Шампиньон! Что тут творится? Что это за грибник такой — незнайка и растяпа? Набрал одних поганок, да ещё и радуется небось? Надо нам его от беды спасти!

А тут ещё Мухомор из-под листка высунулся:

— Эх, была не была, назовусь груздем, да и полезу в кузов! Что я, хуже других поганок, что ли?

— Какой же ты груздь, — закричал Боровик, — когда ты Мухомор!

— Никакой ты не груздь, почему ты лжёшь? — вскрикнул гриб Шампиньон.

— Все лгут, и я лгу, — отвечает Мухомор. — Ты, Боровик, лучше посмотри, кто в кузове-то справа сидит? Вон Ложный Опёнок.

Вон Ложная Лисичка! Все ложные: лгун на лгуне! А слева ещё хуже! Вон Сатанинский ядовитый гриб.

А вон, полюбуйся, ядовитая бледная поганка торчит! А это горький, как горчица, Жёлчный гриб! Вот какая компания в кузове собралась! А я что — хуже их? Я тоже поганка. Пустите меня к своим!

Полез Мухомор в кузовок, а поганки его не пускают.

— Братцы поганки! — завопил Мухомор. — Вы что, своих не признаёте? Чего вы пихаетесь? Это ж я, Мухомор! Бледная поганка, замолви словечко за родственника. Мы же с тобой друзья до гроба!

— Ну уж нет! — отвечает Бледная поганка. — И не подумаю! Полюбуйтесь на этого дурня в красной шапке. Да ещё и в белую крапинку. Тебя же любой грибник с первого взгляда узнает, сразу поймёт, что ты за фрукт! А из-за тебя и нас ещё из кузова вышвырнет.

Читайте также:  Изучение пдд в доу в соответствии с фгос

— Жёлчный гриб, дружище, — кричит Мухомор, — хоть ты мне протяни руку! Ты поганка, и я поганка. Друг друга нам выручать надо!

— Была бы охота! — ворчит Жёлчный гриб. — Ты же, дуралей, все наши поганкины обычаи нарушил, всю нашу ядовитую семью подвёл. Ну чего ты в красную шапку вырядился? Разве настоящая поганка станет сама в глаза всем кидаться да в ногах путаться? Уж коли ты поганка, так хоть прикинься порядочным грибом, под съедобного замаскируйся. Бери, глупыш, с нас пример! Правду я говорю, гриб Сатанинский?

— Ты, Жёлчный гриб, — отвечает гриб Сатанинский, — прав, как всегда! Ты, Мухомор, нас знаешь: мы до мозга костей поганки! А взгляни на нас — по виду разве заметно? То-то вот и оно! Мы в чужую одёжку стараемся нарядиться. Да не во всякую там одёжку, а с выбором.

Совет

Кто среди всех грибов самый образцовый и положительный? Конечно же Белый гриб — Боровик. Он во все блюда мастер: в жарево, варево и в маринад. Хоть соли его, хоть суши — он только лучше становится. Вот я, Сатанинский гриб, и гриб Жёлчный в его одёжку и вырядились! Попробуй-ка нас различи с ходу! И пиджачок одинаковый, и шляпа похожа.

Потому нас грибник и спутал. А тебя пусти — ты ведь нас с головой выдашь!

— Учись у меня, — хвалится ядовитая Бледная поганка. — Из всех поганок я самая ядовитая, прямо как змея! А по одёжке — распрекраснейший и нежнейший гриб Шампиньон! Меня вон грибник-незнайка и не распознал, а тебя, дурня, за версту узнает!

Полез Мухомор опять в кузов, а его опять выпихнули.

— Значит, так и не пустите? — рассердился он.

— Так и не пустим! Лучше и не проси! — отвечают поганки.

— До трёх считаю: раз, два… — пригрозил Мухомор.

— Три, четыре… — издеваются поганки.

— Ну, поганки, держитесь! — заорал Мухомор. — Пеняйте на себя теперь! Я вас сейчас всех на чистую воду выведу! Все ваши приметы и хитрости грибникам выдам.

«Мы — как белые! Мы — как шампиньоны!» Хоть вы и похожи, да не одно и то же! — И выволок из кузова грибы Жёлчный и Сатанинский, схватил их за шляпки и поставил рядом с Боровиком. — Смотрите все и запоминайте! По виду эти поганки и в самом деле похожи на гриб Боровик.

Но если Сатанинскому надломить шляпку — вот так! — то на изломе она станет лиловатой, а если то же сделать с грибом Жёлчным — вот так! — то его шляпка на изломе станет розовой. Запомнили? А у тебя, благородный гриб Боровик?

— А у меня излом шляпки всегда белый! — ответил гордо гриб Боровик. И сам надломил себе шляпку. — Видели? Беленькая, чистенькая и не горькая!

А Мухомор не унимается:

— Теперь, Бледная поганка, твоя очередь! Становись рядышком с Шампиньоном. Сверху ты и впрямь на него похожа, а вот снизу — совсем другая! Какие у тебя пластинки под шляпкой? Белые, бледные.

А у Шампиньона? А у Шампиньона они розоватые, а то буроватые.

Вот и весь мой сказ! Кто там ещё в кузове прячется? Ага, ещё Ложный Опёнок с Ложной Лисичкой! Ну, эти обманщики не страшные, если их съедите — не отравитесь. Кыш по кустам!

Разогнал Мухомор всех поганок, посадил в кузовок гриб Боровик и гриб Шампиньон и говорит:

— Ну а меня-то вы уж ни с кем не спутаете! Как говорится — по Сеньке и шапка. И рад бы божьей коровкой прикинуться, да пятнышки выдают!

И снова под листок спрятался.

Вернулся грибник, взял свой кузовок и пошагал домой. Так ничего и не заметил. Вот растяпа!

Источник: http://0li.ru/index.php/skazki/sladkov/2801-2013-03-30-20-22-34

rulibs.com

Уже с конца сорок третьего года население приходило в партизанский отряд как в свое советское учреждение, находящееся в тылу у немцев.

Приходили люди по многим своим делам. И даже, не страшась немцев, везли на санях больных — лечиться.

Врач в отряде был совсем молоденький человек, и многим он казался из недоучившихся, однако он имел диплом и вполне порядочно лечил людей. И тем самым он еще в большей степени усилил популярность отряда.

Обратите внимание

Помимо лечения люди приходили за газетами, за справками и с жалобами на те или иные непорядки. Много жалоб поступало на старост, на немецких комендантов и на всякого рода прохвостов, желающих погреть руки на человеческом горе.

Между прочим, в отряд пришел один гитлеровец, солдат, служивший в комендатуре, при волости. Пришел он с жалобой на своего коменданта, который побил его по лицу.

Командир отряда сказал фашисту:

— То, что тебя смазали по харе, это, конечно, нехорошо. Хотя нам-то какое дело, кто кого у вас бьет. Это уж, так сказать, ваши внутренние дела. Мы-то при чем?

Фашист ответил командиру, что он желает вступить в партизанский отряд, чтоб сражаться против коменданта. Командир сказал:

— В отряд я тебя принять не могу, однако отправлю в штаб бригады, пусть там рассудят твою судьбу. Кстати, как фамилия твоего подлеца коменданта?

— Обер-лейтенант Трюммер.

Командир воскликнул:

— У нас на этого коменданта уже три жалобы имеются. Ладно, учтем и твою, поскольку ты обратился к нам за справедливостью.

Вскоре после этой истории в отряд явилась пожилая женщина. Она тоже принесла свою жалобу на этого коменданта. С плачем рассказала свою грустную историю.

Оказывается, этот комендант приказал дать ей двадцать пять розог. И вот за что. У нее было два постояльца, два солдата, которых поместили в ее избе. Но это были не немцы, а, по ее мнению, испанцы. Так эти два испанца украли у нее теленка, согнали его со двора и продали его.

Женщина обратилась с жалобой в комендатуру. Причем заодно пожаловалась и на фашистов, которые ранее этого перебили у нее всех кур и гусей и взяли из сундука все ее тряпки и костюм ее мужа.

Комендант прогнал эту женщину. Но она была настойчивая. Она еще раз пришла в комендатуру и сказала, что она дойдет до высшего начальства, если ей не покроют убытков. Тогда комендант велел дать ей двадцать пять плетей за ее настойчивое домогательство.

Рассказывая это, женщина плакала. Сказала:

— Меня, советскую женщину, наказали плетьми. Теперь я людям стыжусь в глаза глядеть.

Командир успокоил ее, сказал ей:

— Ну, это дело переполнило чашу моего терпения. Одного коменданта мы в свое время уже убрали, уберем и этого, снимем его с должности. Будьте спокойны и всецело положитесь на нас. И, главное, не плачьте, не горюйте, мамаша. Злодей будет наказан.

Командир послал в волость одного опытного разведчика выяснить обстановку.

Вернувшись, разведчик доложил, что при комендатуре этот комендант не проживает. От страха перед разведчиками он живет в уездном центре, а в волость приезжает лишь по служебным делам. Причем в волости имеется большой немецкий гарнизон и крупный полицейский отряд. Так что убрать коменданта в самом управлении не представляется возможным без значительного риска.

Командир сказал:

— В таком случае придется нам выставить заставу где-нибудь на дороге и при следовании коменданта кинуть в машину связку гранат, чтоб тем самым облегчить ему путешествие на небо.

Важно

Вскоре выяснили, по какой дороге ходит машина. И в укромном месте поставили заставу.

Заставе не пришлось долго ждать. Операция удалась в первый же день. Гранаты были кинуты удачно. Машина почти развалилась на куски, и седоки получили то, что заслужили.

Однако через день выяснилось, что в машине ехал не комендант, а его помощник.

Партизаны не без смущения доложили об этом командиру. Сказали, разведя руками:

— Федот, да не тот, товарищ командир. Ошиблись.

На это командир ответил:

— Печаль, конечно, не велика, что ошиблись. В конце концов и того, и другого, и третьего, и всех их надлежит убрать. Но все-таки хлопот нам прибавится. Дело так не оставим. Дожмем до конца. Уберем мошенника с его пути. Настигнем его, хотя бы он был уже в раю.

Вскоре партизаны повторили свою операцию. Но и на этот раз в машине был не комендант. Это был какой-то их калькулятор, ехал в комендантской машине.

Партизаны сказали командиру:

— Все они, товарищ командир, исключительно похожи друг на друга. Все они на одно лицо — белые, одутловатые и в машине держатся неподвижно. Не приходится удивляться, что мы опять ошиблись.

Стали выяснять, где же в таком случае комендант. Оказалось, что он захворал брюшным тифом и лежит в больнице. И вот почему два удара миновали его.

Стали уточнять, где же лежит этот комендант — в каком здании, в какой палате и какая у него температура.

Наконец узнали, что комендант уже скончался. Так сказать, поторопился от лишних неприятностей уйти в иной мир.

Когда командиру доложили об этом происшествии, он сказал:

— Жаль, конечно, что он ушел от наказания, но что же сделать. Естественный его конец нас тоже до некоторой степени устраивает.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/prose_su_classics/zoschenko/e/j53.html

Федот да не тот, Санин да не Вампилов. По поводу одной литературной находки

В нынешний, 80-й год рождения нашего замечательного земляка – драматурга, прозаика, журналиста Александра Валентиновича Вампилова – библиографы областной универсальной научной библиотеки имени И.И.

Молчанова-Сибирского, связавшись с Санкт-Петербургской государственной театральной и другими библиотеками страны, обнаружили одноактную пьесу «Тихая заводь», которую под именем А. Санина в 1960 году опубликовал издававшийся в Горьком (Нижнем Новгороде) «Волжский альманах».

Вскоре выяснилось, что та же пьеса, но с некоторыми изменениями и под другим названием – «Счастье Кати Козловой» – увидела свет годом раньше в сборнике «Одноактные пьесы» (Москва, издательство «Советская Россия»). И вот теперь её в только что вышедшем третьем номере за этот год представил читателям журнал «Сибирь».

Совет

Причём представил хотя и в разделе «Литературная загадка», но с развёрнутым комментарием, не оставляющим сомнения в том, что эта пьеса принадлежит перу Александра Вампилова, который, как известно, в начале творческого пути печатался под псевдонимом «А. Санин».

Замечу сразу, что ещё на этапе, когда библиографы областной библиотеки только получили по электронной почте текст «Тихой заводи», порыв опубликовать её был и у редакции нашей газеты. Порыв остановило, а точнее сказать, смутило несколько обстоятельств.

Первое – навязчивая, не свойственная ни раннему, ни зрелому Вампилову политическая нарочитость, а то и конъюнктурность пьесы. Вот, скажем, реплики:

– А если все будут на готовенькое норовить … мы же никогда до коммунизма не доживём!..

– Значит, если я сыта, государству одной заботой меньше, оно и коммунизм быстрей построит.

Или припев из знаменитой песни:

Наш паровоз, вперёд лети!

В Коммуне остановка.

Иного нет у нас пути…

Второе обстоятельство – также не свойственные Вампилову слог, стилистика этой пьесы. Третье…

Впрочем, отвлечёмся от анализа произведения и зададимся уместным в данном случае вопросом…

…А был ли мальчик?

Это теперь каждый человек, имея желание и средства, может без всяких административных и организационных препон издать своё произведение.

А чтобы в 1959 году, как в нашем случае, пьесу опубликовать в столичном сборнике, автору нужно было загодя и, возможно, не раз побывать в Москве, обойти издательства, остановиться там, где к написанному тобой отнеслись благожелательно, учесть и исправить замечания, пройти редактуру, цензуру… А если ещё и второй вариант – попытаться опубликовать в «Волжском альманахе», который, кстати, был основан в 1937 году и выходил крайне нерегулярно, а в 1960 году увидел свет лишь 13 номер, то потребовалось бы проложить дорожку и в город Горький…

Что вы думаете, все эти подвиги, если вспомнить, с каким напряжением и усилиями в зрелые годы «пробивал» свои пьесы в Москве Александр Вампилов, мог совершить студент третьего и четвёртого курса Иркутского университета? Да он в те годы, даже когда стал работать в газете «Советская молодёжь», согласно всем биобиблиографическим данным, никуда на запад дальше Тайшета по творческим делам не выезжал. Не выезжал, потому что, во-первых, уже был увлечён сочинением своих первых прозаических произведений. А во-вторых, при редакции университетской многотиражной газеты действовало литературное объединение, которым руководил кандидат филологических наук, критик и литературовед Василий Трушкин и занятия которого Вампилов аккуратно и охотно посещал.

Обратите внимание

Василий Прокопьевич по прошествии многих лет вспоминал: «Литературно одарённым студентам хотелось постоянного творческого общения, послушать иногда нелицеприятное мнение товарищей и самим высказаться. Собирались мы регулярно – каждую неделю вечерами после занятий.

Читайте также:  Наблюдения в младшей группе детского сада

Завсегдатаями наших сборищ было человек десять-двенадцать… Как-то я забрал домой целый ворох материалов и вот, внимательно просматривая кипу рукописей стихов и прозы, неожиданно наткнулся на небольшие юморески, подписанные именем «А. Санин». Юморески искрились остроумием, жизнелюбием, подкупали тонким чувством живого разговорного языка.

Они очаровали меня, и на очередном занятии кружка я спросил, кто автор этих чудных вещичек. Поднялся кудрявый юноша со смуглым лицом и застенчиво объявил, что это он написал рассказики».

И этот увлечённый прозой юноша только в 1958 году написал и в многотиражной иркутской районной и областной газете «Советская молодёжь» напечатал около дюжины таких «чудных вещичек».

Часть из них весной следующего года он представил на областном совещании молодых писателей, по рекомендации которого лучшие были включены в план Иркутского книжного издательства, а затем отдельным сборником увидели свет.

Таким образом, выходит, что параллельно, если даже не синхронно, в 1958–1960 годах шли два процесса, связанные с именем «А.

Санин»: в Москве и Горьком ждала и дождалась публикации пьеса «Счастье Кати Козловой» («Тихая заводь»), а в Иркутске тиражировалась в газетах и готовилась к изданию под одной обложкой серия юмористических рассказов и сцен.

И если кто-то по-прежнему считает, что в том и другом процессах бенефициаром был один и тот же человек, то давайте…

…Вернёмся к анализу пьесы

Анализ простой. Берём монолог из неё и для сравнения из какой-нибудь юморески или сценки Вампилова.

Монолог из пьесы:

«Приезжий (осторожно). Советов давать не берусь. Но одну историю рассказать могу. Впрочем, это не история, а просто судьба человека, одного моего старого друга. Много лет назад партия послала его в деревню, чтобы он помог там беднякам организовать колхоз. Мой друг выполнил задание партии. Но однажды случилось так, что кулаки подстерегли его и выстрелили в спину из-за угла!..

Мой друг не умер… В момент, когда врачи поставили его на ноги … стране не хватало строителей тракторов.

Пошёл учиться, стал инженером, работал на тракторном в Сталинграде… А когда вспыхнула война в Испании, побывал и там… Потом Отечественная война… Командовал танковым батальоном, в сорок четвёртом дали полк… Четыре года – семь ранений… Если есть на свете чудеса, так это то, что остался жив… А после победы – снова Сталинград, снова трактора, снова фронт… (Увлечённо.) Конечно, фронт..

! Разве наша сегодняшняя борьба за человеческое счастье не требует жертв? И разве нет у нас в этой борьбе врагов, трусов, разве нет ещё дезертиров? Они есть, они живут среди нас, только распознать их труднее, чем на войне. И, пока мы с ними не сладим, наше место на передовой!..»

Монолог из сцены под названием «Месяц в деревне, или Гибель одного лирика»:

«Рассветов (стряхнув пыль с ушей). Так… Только это мне и оставалось: выспаться в мякине. Теперь ещё пожевать овса, и можно запрягать в фургон. (Осматривается.) Труженики ушли. Завалили, мерзавцы, мякиной и ушли. Сейчас будут танцевать под двухрядную гармонику.

Важно

Как они могут! В телогрейке, в сапогах… (Ломается, паясничает.) Разрешите вас ангажировать на мазурку. Пардон, я отдавил вам ножку… Как могут! Но главное! Она-то, она! Сегодня я видел, как она грызла кость. Урчала и чавкала, как голодный динозавр.

Это она, та, около которой я боялся дышать, чтобы не сдуть, как пушинку, с которой я говорил только рифмами, чтобы не оскорбить её слух. Родная сестра Лауры, Беатриче, Керн, она ворует дрова и ругается с кладовщиком, который вместо междометий употребляет самые последние ругательства.

Вчера она заработала два трудодня и… столько радости, какой восторг!.. Два трудодня – праздник души, именины сердца! Тьфу! Когда я читал ей самые красивые и самые нежные свои вещи, она не улыбалась так, как улыбалась на комплимент Яшки-механизатора насчёт того, что она сама завела зернопогрузчик.

Где мы встречаемся! Ха-ха! Сцена на току, свидание на сушилке, мимолётная встреча вечером у пилорамы. Ха-ха-ха! (Поёт на мотив фокстрота «На карнавале».) На пилораме под сенью ночи…»

Ну а если и после этого есть сомневающиеся в том, что в данной истории существовало два А. Санина, продолжить её расследование придётся, как говорится, с привлечением свидетельств и свидетелей.

Однако сделаем небольшое отступление с целью выяснить, что означает…

…Имя «Санин» в литературе

Вообще, это имя – равно фамилия – в отечественной беллетристике не такое уж редкое. Да к тому же утверждают, что оно имеет сакральный смысл – означает, например, предрасположенность человека к подвижничеству.

Такой представитель рода человеческого способен на жертву даже не ради какой-то высокой идеи или цели, а просто потому, что может себе позволить отдать любимую игрушку, отказаться от личного счастья ради счастья другого.

И, как следствие, у него возникает настоятельная необходимость присутствия рядом этого другого – должен быть кто-то, к чьим ногам можно бросить весь мир, а иначе жизнь не будет иметь смысла…

Совет

С другой стороны, мы знаем, что в начале прошлого века у читающей публики России исключительным спросом пользовался роман, который так и назывался – «Санин».

Его автором был популярнейший и в то же время самый скандальный писатель Михаил Арцыбашев, а героем – человек, который говорил: «Желание – это всё: когда в человеке умирают желания – умирает и его жизнь».

И поэтому, хотя роман перевели на многие языки мира, сразу после Октябрьской революции и до отмены в конце 1980-х годов цензуры в нашей стране он был запрещён как «аморальный».

Эту тему я задел, так как осталось загадкой, почему Вампилов взял себе псевдоним «Санин». Существуют на этот счёт разные суждения, а своего-то объяснения он не дал, не оставил. Между тем другой предполагаемый и интересующий нас Санин такое объяснение дал, но об этом ниже. А пока об обещанных…

…Свидетелях и свидетельствах

Известно, что увлечение сценой, театром будущего автора «Старшего сына» и «Утиной охоты» началось ещё со школы, где он занимался в драмкружке. Драмкружок и даже попытка лицедействовать были и в университете. О «чудных вещичках» – наполненных юмором сценках – тоже говорилось.

И вот после удачного дебюта в молодёжной газете и выхода в свет первой книжки Александр Вампилов осенью 1961 года едет на годичные журналистские курсы в Москву, где бурлит культурная – в том числе театральная – жизнь, где можно самому попробовать сочинять уже не отдельные смешные миниатюры, а настоящие драматургические произведения. Действительно, по возвращении в Иркутск он заканчивает одноактные пьесы «Сто рублей новыми деньгами» и «Воронья роща» и с ними в декабре 1962 года снова отправляется в столицу – на этот раз на семинар молодых драматургов, пишущих для стремительно развивавшегося тогда телевидения.

Именно тогда и там происходит его знакомство с Алексеем Дмитриевичем Симуковым – драматургом, киносценаристом, ведущим семинаров по драматургии в Литературном институте, преподавателем Высших литературных курсов, в 1964–1971 годах заместителем главного редактора репертуарно-редакционной коллегии Управления театров Министерства культуры СССР.

В своей книге «Чёртов мост, или Моя жизнь как пылинка истории» Симуков вспоминал:

«Первый раз я встретился с Сашей Вампиловым на семинаре драматургов, пишущих для телевидения… Приехал он на семинар с одноактной пьесой. Первоначальное её название «Сто рублей новыми деньгами» я сразу забраковал, предложив другое, которое прочно закрепилось за ней.

Я имею в виду пьесу, входящую ныне в дилогию «Провинциальные анекдоты» под названием «Двадцать минут с ангелом»… Наши дружеские отношения с Сашей, начатые на телевизионном семинаре, продолжились и упрочились во время пребывания его на Высших литературных курсах при Литинституте, где он был в моём семинаре… Как дорогая память хранится у меня оттиск пьесы («Прощание в июне», опубликована в журнале «Театр» в 1966 году. – Авт.) с посвящением мне. Там говорится о первом блине, появление которого он связывает с моей помощью, считая себя моим учеником…»

Далее Алексей Дмитриевич рассказал, как помогал Вампилову в хлопотах по выходу в свет пьесы «Предместье», которая потом стала называться «Старший сын». В одном из писем Александр ему писал: «Вы вынянчили обе мои пьесы, Вы всегда были ко мне добры…»

«Взял псевдоним в память об отце»

И в этой же книге, только несколькими абзацами выше, есть упоминание о… другом Санине. Симуков пишет:

«Расскажу ещё об одном из моих студентов, об Александре Гершзоне, сын которого, кстати говоря, Антон Батагов стал широко известен как утончённый интерпретатор фортепьянных произведений. Александр взял себе псевдоним Санин в память об отце, которого дома так называли…»

И далее:

«После ряда написанных со знанием дела, но нигде не поставленных пьес ему вдруг повезло. Благодаря сплетению обстоятельств главному режиссёру театра имени Ермоловой Андрееву понадобилась пьеса о Марксе. Эта пьеса А.

Санина «Я – человек!» давно лежала в портфеле у завлита Елены Якушкиной (той самой Елены Якушкиной, которую Вампилов называл «старшей сестрой», поскольку она тоже помогала в его мытарствах по столичным чиновничьим кабинетам и театрам. – В.Х.). Она показала пьесу Андрееву. Тот принял её и начал работать.

Спектакль получился… Высокоэмоциональный спектакль… Название пьесы полностью оправданно! Режиссёр В. Андреев получил первую премию на Всесоюзном театральном фестивале к 110-летию со дня рождения Ленина.

Обратите внимание

Он же стал лауреатом Государственной премии РСФСР за три спектакля, поставленных им в своём театре, в том числе за спектакль о Марксе (первые два по Распутину и пьесе Вампилова – неплохая компания)».

Осталось ещё засвидетельствовать, что Александр Исаакович Гершзон москвич, родился в 1924 году – значит, на 13 лет старше своего сибирского тёзки. Согласно данным Российской государственной библиотеки искусств, кроме пьес он также написал и издал несколько книг для детей.

А может, был и третий А. Санин?

Так что после всего изложенного вывод один: Александр Вампилов не является автором пьесы «Счастье Кати Козловой» («Тихая заводь»). Был ли им Александр Гершзон – другой вопрос. К слову, поиском ответа на него сейчас занимаются библиографы областной библиотеки имени И.И. Молчанова-Сибирского.

Как я понимаю, с одной целью: окончательно снять с Вампилова «подозрения» в причастности к этой пьесе.

И тут возникает мысль… Нет, нет! Это был бы совсем курьёз, если бы оказалось, что в отечественной литературе одновременно с уже двумя названными жил, писал и печатал свои произведения ещё один драматург под именем А. Санин…

* * *

В заключение, поскольку нынешний год – Год Вампилова, приведу один эпизод из уже упомянутых воспоминаний о нём Алексея Дмитриевича Симукова. Однажды в желании упрочить связи молодого драматурга с чиновниками управления театров Министерства культуры СССР он решил устроить Александру встречу с самим руководителем этого управления.

«Я знал, – рассказывал Алексей Дмитриевич, – как благосклонно тот относится к молодёжи, и рассчитывал на огромное Сашино обаяние. Он охотно откликнулся на мою просьбу о встрече – ему самому интересно было взглянуть на молодого человека, о котором уже шли разговоры как об обещающем драматурге.

«Введение во храм» состоялось во второй половине 1967 года. Саша в это время был на втором курсе Высших литературных курсов, заканчивал пьесу «Утиная охота». Я подвёл Вампилова под «благословение» шефа. Высокий… добрый человек ласково встретил Сашу.

С высоты своего немалого роста он с искренним доброжелательством взирал на невысокого юношу, представшего перед ним.

Поскольку время было предпраздничное и вся страна готовилась к встрече общенародного праздника – пятидесятилетия Великой Октябрьской революции, вполне естествен был вопрос, с которым он обратился к Саше: каким творческим взносом готовится он отметить такую священную для каждого человека дату?.. Саша ответил на вопрос какой-то общей фразой.

Потом наступила маленькая пауза, и я увидел на лице Саши столь знакомую мне полуулыбку, добрую, чуть насмешливую, одновременно подчёркнутую дымкой какой-то задумчивой грусти.

Важно

И я понял, что в эту минуту из нас троих самым взрослым был он – по сравнению с нами, высоковозрастными дядями, совсем ещё мальчик! В выражении Сашиного лица, в его всё понимающей улыбке было как бы снисхождение к нам, к нашим, в общем-то, близоруким расчётам, словно Саша хотел нам сказать: магии дат для искусства не существует, как бы значительны они ни были. Будто сквозь свой «магический кристалл» он видел время, когда «Утиная охота», как и прочие его творения, наверняка будут подлинным праздничным подарком своему народу к любой годовщине, станут нашей национальной гордостью…»

Читайте также:  Интересный сценарий новогоднего праздника в старшей группе доу

Источник: http://www.vsp.ru/2017/10/17/fedot-da-ne-tot-sanin-da-ne-vampilov/

Читать онлайн «Медовый дождь» автора Сладков Николай Иванович — RuLit — Страница 44

Струится парок над тропинкой. Синие лучики проткнули чащу. От радости повизгивают дрозды.

Но главное чудо уже совершилось. Когда туман поднимался и таял, на миг в просветах повисла радуга. Не привычная семицветная, а невиданная — снежно-белая. Белая на голубом.

ФЕДОТ, ДА НЕ ТОТ!

Поставил грибник на пенёк корзину с грибами. Сам к ручью отдохнуть отошёл. Увидел кузовок Дрозд да как затрещит:

— Ах, батюшки, ох, матушки, что же такое делается? Ядовитые поганки в кузове сидят, а вкуснейшие съедобные грибы рядом валяются! Благороднейший гриб — Боровик! Вкуснейший гриб — Шампиньон! Что тут творится? Что это за грибник такой — незнайка и растяпа? Набрал одних поганок, да ещё и радуется небось? Надо нам его от беды спасти!

А тут ещё Мухомор из-под листка высунулся:

— Эх, была не была, назовусь груздем, да и полезу в кузов! Что я, хуже других поганок, что ли?

— Какой же ты груздь, — закричал Боровик, — когда ты Мухомор!

— Никакой ты не груздь, почему ты лжёшь? — вскрикнул гриб Шампиньон.

— Все лгут, и я лгу, — отвечает Мухомор. — Ты, Боровик, лучше посмотри, кто в кузове-то справа сидит? Вон Ложный Опёнок.

Вон Ложная Лисичка! Все ложные: лгун на лгуне! А слева ещё хуже! Вон Сатанинский ядовитый гриб.

А вон, полюбуйся, ядовитая Бледная поганка торчит! А это горький, как горчица, Жёлчный гриб! Вот какая компания в кузове собралась! А я что — хуже их? Я тоже поганка. Пустите меня к своим!

Полез Мухомор в кузовок, а поганки его не пускают.

— Братцы поганки! — завопил Мухомор. — Вы что, своих не признаёте? Чего вы пихаетесь? Это ж я, Мухомор! Бледная поганка, замолви словечко за родственника. Мы же с тобою друзья до гроба!

— Ну уж нет! — отвечает Бледная поганка. — И не подумаю! Полюбуйтесь на этого дурня в красной шапке. Да ещё и в белую крапинку. Тебя же любой грибник с первого взгляда узнает, сразу поймёт, что ты за фрукт! А из-за тебя и нас ещё из кузова вышвырнет.

— Жёлчный гриб, дружище, — кричит Мухомор, — хоть ты мне протяни руку! Ты поганка, и я поганка. Друг друга нам выручать надо!

— Была бы охота! — ворчит Жёлчный гриб. — Ты же, дуралей, все наши поганкины обычаи нарушил, всю нашу ядовитую семью подвёл. Ну чего ты в красную шапку вырядился? Разве настоящая поганка станет сама в глаза всем кидаться да в ногах путаться? Уж коли ты поганка, так хоть прикинься порядочным грибом, под съедобного замаскируйся. Бери, глупыш, с нас пример! Правду я говорю, гриб Сатанинский?

— Ты, Жёлчный гриб, — отвечает гриб Сатанинский, — прав, как всегда! Ты, Мухомор, нас знаешь: мы до мозга костей поганки! А взгляни на нас — по виду разве заметно? То-то вот и оно! Мы в чужую одёжку стараемся нарядиться. Да не во всякую там одёжку, а с выбором.

Кто среди всех грибов самый образцовый и положительный? Конечно же, Белый гриб — Боровик. Он во все блюда мастер: в жарево, варево и в маринад. Хоть соли его, хоть суши — он только лучше становится. Вот я, Сатанинский гриб, и гриб Жёлчный в его одёжку и вырядились! Попробуй-ка нас различи с ходу! И пиджачок одинаковый, и шляпа похожа.

Потому нас грибник и спутал. А тебя пусти — ты ведь нас с головой выдашь!

— Учись у меня, — хвалится ядовитая Бледная поганка. — Из всех поганок я самая ядовитая, прямо как змея! А по одёжке — распрекраснейший и нежнейший гриб Шампиньон! Меня вон грибник-незнайка и не распознал, а тебя, дурня, за версту узнает!

Полез Мухомор опять в кузов, а его опять выпихнули.

— Значит, так и не пустите? — рассердился он.

— Так и не пустим! Лучше и не проси! — отвечают поганки.

— До трёх считаю: раз, два… — пригрозил Мухомор.

— Три, четыре… — издеваются поганки.

— Ну, поганки, держитесь! — заорал Мухомор. — Пеняйте на себя теперь! Я вас сейчас всех на чистую воду выведу! Все ваши приметы и хитрости грибникам выдам.

«Мы — как белые! Мы — как шампиньоны!» Хоть вы и похожи, да не одно и то же! — И выволок из кузова грибы Жёлчный и Сатанинский, схватил их за шляпки и поставил рядом с Боровиком. — Смотрите все и запоминайте! По виду эти поганки и в самом деле похожи на гриб Боровик.

Но если Сатанинскому надломить шляпку — вот так! — то на изломе она станет лиловатой, а если то же сделать с грибом Жёлчным — вот так! — то его шляпка на изломе станет розовой. Запомнили? А у тебя, благородный гриб Боровик?

— А у меня излом шляпки всегда белый! — ответил гордо гриб Боровик. И сам надломил себе шляпку. — Видели? Беленькая, чистенькая и не горькая!

А Мухомор не унимается:

— Теперь, Бледная поганка, твоя очередь! Становись рядышком с Шампиньоном. Сверху ты и впрямь на него похожа, а вот снизу — совсем другая! Какие у тебя пластинки под шляпкой? Белые, бледные.

А у Шампиньона? А у Шампиньона они розоватые, а то буроватые.

Совет

Вот и весь мой сказ! Кто там ещё в кузове прячется? Ага, ещё Ложный Опёнок с Ложной Лисичкой! Ну, эти обманщики не страшные, если их съедите — не отравитесь. Кыш по кустам!

Источник: https://www.rulit.me/books/medovyj-dozhd-read-322671-44.html

Федот, да не тот

«Центральное телевидение» развлекает, «Метла» разоблачает происки врагов

Илья Резник плакал. Минут пятьдесят. Он решил навсегда уехать, потому что его предали Родина, Примадонна и Ваенга. Ему, как выяснилось, решительно ничего не накопили строчки — особняк на Рублевке самый популярный поэт-песенник страны арендует у друга, а все ценные вещи заложены в ломбард.

Да и первая жена покоя не дает — требует поделиться мифическими миллионами и на всю страну в программе Малахова позорит бывшего мужа. Такая вот драматическая история.

Уж сколько их, подобных историй, упало в эту бездну — в эфир нашего ТВ, жадного до «клубнички»! ТВ умеет вышибать слезу из «талантов» и «поклонников».

Вот только эту слезу вышибло не какое-нибудь «Чистосердечное признание», а «Центральное телевидение» — обновленное, как и было обещано, практически до полной неузнаваемости. 50-минутная душещипательная «Исповедь Ильи Резника» открыла второй выпуск программы и новую страницу в ее творческой биографии.

«Настало время его исповеди», — сообщил ведущий Вадим Такменев, словно аудитория вся изъерзалась в нетерпении: когда же, ну, когда пробьет сей долгожданный час? Даже трагическая гибель Марины Голуб отошла на второй план, не говоря уже о проходивших в этот день выборах — о них коротко рассказали лишь спустя полтора часа после начала программы! Зато «на сладкое» приготовили сюжет «о самом громком разводе года»: распался — вы не поверите! — «союз таланта и капитала»: певицы Анжелики Агурбаш и колбасного короля Николая Агурбаша! Грубый колбасник, представьте, позволял себе поднимать руку на это небесное создание. Или не позволял — какая разница! В общем, богатые тоже плачут. Другие сюжеты — о нашей и норвежской тюрьме (два мира!), о новом грузинском лидере и его грандиозных владениях, а также забавное «Куда-шоу» (стеб Алексея Кудашова над странностями нашей жизни) потерялись и провисли в обрамлении слезливых драм из мира шоу-бизнеса.

«Центральное телевидение», информационный лидер предыдущих телесезонов, наконец-то оправдало свое название, органично вписавшись в телевизионный мейнстрим. Оно и понятно. Развлекать куда безопаснее, чем информировать.

Драма Ильи Резника в новой для «ЦТ» системе смысловых приоритетов важнее выборов и многочисленных нарушений на них, а также освобождения из заточения одной из участниц панк-группы PussyRiotЕкатерины Самуцевич, с которой пару минут поговорил Вадим Такменев.

Правда, сей журналистский и гражданский подвиг померк в сравнении с обстоятельным интервью, которое накануне показала Марианна Максимовская в «Неделе» на РЕН ТВ.

Для услады зрительского взора (тем более что НТВ позиционирует себя как канал для брутальных мужчин) в пару к Такменеву определили длинноногую красотку-соведущую, с которой они теперь исполняют (пока еще натужно и фальшиво) парный конферанс.

Обратите внимание

В первом выпуске «ЦТ» они даже спели куплеты в стиле рэп на тему разных событий, происходящих в стране, а на подтанцовке, точнее, на подпевке у них оказались отец и сын Гудковы и вездесущий депутат Митрофанов, отчего-то согласившиеся в том же стиле постебаться над самими собой.

И вот, стало быть, «Центральное телевидение» существует и даже увеличило время в эфире, превратившись в информационно-развлекательный воскресный канал. Да только это совсем другое «Центральное телевидение». Федот, да не тот.

А следить за тем, как где-нибудь на втором часу эфира создатели программы на мгновение достанут фигу из кармана и подмигнут со значением прежнему своему зрителю, отчего-то совершенно не хочется.

Да и не доживет этот прежний и преданный зритель до вожделенной фиги, сломавшись на первых минутах исповеди Резника. В одну телегу впрячь не можно…

А вместо «НТВшников» — актуального социально-политического ток-шоу, которое закрыли в конце прошлого сезона, но в отличие от «ЦТ», окончательно и бесповоротно — теперь в той же нише метет «Метла». И это, доложу я вам, жутковатое зрелище.

Наталья Метлина, согласившаяся стать «Метлой», была в недавнем прошлом хорошей журналисткой.

Работала в расследовательском жанре, демонстрировала профессионализм и личное бесстрашие, пользовалась, как принято писать в характеристиках, заслуженным уважением коллег.

Что происходит с людьми, когда они попадают на нынешнее НТВ, — тема, вероятно, для специального психологического исследования.

Важно

Может быть, их там чем-то облучают? Может, гипнотизируют и зомбируют, стирая из памяти ненужные в новых предлагаемых обстоятельствах воспоминания о прежней, долгой и беспорочной жизни? По крайней мере, Наталья Метлина в своей «Метле» временами выглядит не вполне вменяемой: она носится по студии, словно фурия, тычет пальцем в лица ошеломленных гостей, орет на них, порой срываясь на хрип, кажется, еще немного — и начнет бить, не сдержавшись, ненавистные рожи, а потом, повалив оппонентов на пол, будет долго и сладострастно пинать их ногами под восторженные аплодисменты публики.

На минувшей неделе «Метла» взялась обсуждать раскол в оппозиции, пригласив в студию видных деятелей протестного движения.

Портрет оппозиции, представленный в немудреной нарезке из кадров а-ля «Анатомия протеста», получился омерзительным: разношерстная шваль, состоящая из сталинистов, махровых националистов, активистов гей-движения, уголовников и всяких прочих сомнительных типов во главе с Немцовым, Удальцовым и Навальным, рвется к власти, придумав Координационный совет, фарсовые выборы в него и комические дебаты на телеканале «Дождь». Не давая гостям студии рта раскрыть, ведущая заходилась в возмущенном крике: «Что вы клоунаду устроили? Какие дебаты? Ваши выборы — фальсификация!»

Попытки участников программы что-либо объяснить или тем более опровергнуть передергивания или ложь, прозвучавшие в показанных сюжетах, только усугубляли ярость Метлиной, которая в конечном счете сыграла с ней злую шутку: на глазах зрителей представители оппозиции, в рядах которой Метлина обнаружила было раскол, напротив, сплотились и уже выступали против бесноватой ведущей единой командой, ломая упрямый замысел создателей программы всех окончательно перессорить и устроить непристойную драчку с выяснением, кто из них более оппозиции ценен. Один из участников программы, Иван Стариков, когда, наконец, Метлина дала ему слово, сравнил протестное движение с малюсеньким камешком в почках, который заставляет человека лезть на стену. «Так и власть начала прыгать по стенке оттого, что этот камешек пошел. И вы вместе с ней».

Открывая программу, ведущая грозно заявила: «Это «Метла». Мы пойдем до конца». Завершая, закольцевала: «Это «Метла». Мы дошли до конца». И, похоже, даже не поняла, что сама же отрецензировала собственное творение.

Наталья Метлина в последнем выпуске, действительно, дошла до края, похоронив и дискуссию, и профессию, и, что самое обидное, репутацию, которую очень трудно заработать, но очень легко потерять.

Достаточно одного взмаха «Метлы».

Источник: https://www.novayagazeta.ru/columns/54990.html

Ссылка на основную публикацию