Георгий скребицкий. рассказы

Скребицкий Георгий Алексеевич — Биография

Георгий Алексеевич Скребицкий (20 июля 1903 – 18 августа 1964) – известный писатель-натуралист.

Георгий Скребицкий родился в Москве, в семье врача. Его детские годы прошли в провинциальном городке Чернь Тульской губернии, и детские впечатления от неяркой природы этих мест навсегда остались в памяти будущего писателя.

В 1921 году Скребицкий заканчивает Чернскую школу 2-й ступени и едет учиться в Москву, где в 1925 году заканчивает литературное отделение в Институте слова.

Затем поступает на факультет охотоведения и звероводства в Высший зоотехнический институт, чтобы досконально изучить с детства близкий ему мир природы и животных, по окончании которого (1930) работает во Всесоюзном институте пушного звероводства, в лаборатории зоопсихологии Института психологии при МГУ. Кандидат биологических наук (1937).

Обратите внимание

Однако не научная карьера натуралиста-исследователя, а литературное творчество становится с конца 1930-х годов главным делом в жизни Георгия Скребицкого. В 1939 г. по написанному им сценарию выходит научно-популярный фильм «Остров белых птиц», материалом для которого послужила научная экспедиция на птичьи гнездовья Белого моря.

Тогда же состоялся и собственно писательский дебют: публикуется рассказ «Ушан». «Это, – сказал Георгий Алексеевич впоследствии, – как бы щёлочка, через которую я заглянул в страну прошлого, страну моего детства» («Листопадник. Вместо предисловия»).

Уже первые сборники Скребицкого «Простофиля и хитрецы» (1944), «Рассказы охотника» (1940) поставили его в ряд лучших детских писателей-натуралистов.

Единомышленником и литературным соавтором Георгия Скребицкого с конца 1940-х годов стала известная писательница-анималист Вера Чаплина. В своем совместном творчестве они обратились и к самым маленьким читателям – писали для них совсем короткие познавательные рассказы о природе в журнал «Мурзилка» и в книгу для первоклассников «Родная речь».

Но эти простые и легкие для восприятия тексты оказались технически очень сложной работой для настоящих писателей и знатоков природы, какими в полной мере были Скребицкий и Чаплина. Им было важно, добиваясь простоты, не сбиться в примитивность.

Требовалась особая точность слова, выверялся ритм каждой фразы, чтобы дать малышам образное и в то же время верное представление о том, «Как белочка зимует» или чем живёт майский жук.

В соавторстве Скребицкий и Чаплина создают сценарии к мультфильмам «Лесные путешественники»(1951) и «В лесной чаще»(1954). После совместной поездки в Западную Белоруссию они публикуют книгу очерков «В Беловежской пуще»(1949).

В 1950-х годах Скребицкий продолжает работать над своими новыми сборниками рассказов: «В лесу и на речке» (1952), «Наши заповедники» (1957).

Важно

Итогом творчества писателя стали две автобиографические повести «От первых проталин до первой грозы» (1964) и «У птенцов подрастают крылья» (1966); текст последней повести остался незавершенным – после смерти Георгия Скребицкого к печати его готовила Вера Чаплина.

Источник: http://pomnipro.ru/memorypage17209/biography

Библиотека

Мне было тогда лет пять или шесть. Мы жили в деревне.

Однажды мама пошла в лес за земляникой и взяла меня с собой. Земляники в тот год уродилось очень много. Она росла прямо за деревней, на старой лесной вырубке.

Как сейчас, помню я этот день, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. День был по-летнему солнечный, жаркий.

Но только мы подошли к лесу, вдруг набежала синяя тучка, и из неё посыпался частый крупный дождь. А солнце всё продолжало светить. Дождевые капли падали на землю, тяжело шлёпались о листья.

Они повисали на траве, на ветвях кустов и деревьев, и в каждой капле отражалось, играло солнце.

Не успели мы с мамой стать под дерево, как солнечный дождик уже кончился.

— Погляди-ка, Юра, как красиво, — сказала мама, выходя из-под веток.

Я взглянул. Через всё небо разноцветной дугой протянулась радуга. Один её конец упирался в нашу деревню, а другой уходил далеко в заречные луга.

— Ух, здорово! — сказал я. — Прямо как мост. Вот бы по нему пробежаться!

— Ты лучше по земле бегай, — засмеялась мама, и мы пошли в лес собирать землянику.

Мы бродили по полянам возле кочек и пней и всюду находили крупные спелые ягоды.

От нагретой солнцем земли после дождя шёл лёгкий пар. В воздухе пахло цветами, мёдом и земляникой. Потянешь носом этот чудесный запах — будто какой-то душистый, сладкий напиток глотнёшь. А чтобы это ещё больше походило на правду, я срывал землянику и клал её не в корзиночку, а прямо в рот.

Я бегал по кустам, стряхивая с них последние дождевые капли. Мама бродила тут же неподалёку, и поэтому мне было вовсе не страшно заблудиться в лесу.

Большая жёлтая бабочка пролетела над полянкой. Я схватил с головы кепку и помчался за ней. Но бабочка то спускалась к самой траве, то поднималась вверх. Я гонялся, гонялся за ней, да так и не поймал — улетела куда-то в лес.

Совсем запыхавшись, я остановился и огляделся кругом. «А где же мама?» Её нигде не было видно.

— Ау! — закричал я, как, бывало, кричал возле дома, играя в прятки.

И вдруг откуда-то издали, из глубины леса, послышалось ответное: «Ау!»

Я даже вздрогнул. Неужели я так далеко убежал от мамы? Где она? Как же её найти? Весь лес, прежде такой весёлый, теперь показался мне таинственным, страшным.

— Мама!.. Мама!.. — что было сил завопил я, уже готовый расплакаться.

«А-ма-ма-ма-ма-а-а-а!» — будто передразнил меня кто-то вдали. И в ту же секунду из-за соседних кустов выбежала мама.

— Что ты кричишь? Что случилось? — испуганно спросила она.

— Я думал, ты далеко! — сразу успокоившись, ответил я. — Там в лесу кто-то дразнится.

— Кто дразнится? — не поняла мама.

— Не знаю. Я кричу — и он тоже. Вот послушай! — И я опять, но уже храбро крикнул: — Ау! Ау!

«Ау! Ау! Ау!» — отозвалось из лесной дали.

— Да ведь это эхо! — сказала мама.

— Эхо? А что оно там делает?

— Ничего не делает. Твой же голос отдаётся в лесу, а тебе кажется, что кто-то тебе отвечает.

Я недоверчиво слушал маму: «Как же это так? Мой же голос — и мне отвечает, да ещё когда я уже сам молчу!»

Я опять попробовал крикнуть:

— Иди сюда!

«Сюда-а-а-а!» — откликнулось в лесу.

— Мама, а может, там всё-таки кто-нибудь дразнится? — нерешительно спросил я. — Пойдём-ка посмотрим.

— Вот глупый какой! — засмеялась мама. — Ну пойдём, если хочешь, только никого мы с тобой не найдём.

Я взял маму на всякий случай за руку: «Кто его знает, что это за эхо!», и мы пошли по дорожке в глубь леса. Изредка я покрикивал:

— Ты здесь?

«Зде-е-е-сь!» — отвечало впереди.

Мы перебрались через лесной овраг и вышли в светлый берёзовый лесок. Тут было совсем не страшно.

Я отпустил мамину руку и побежал вперёд.

И вдруг я увидел «эхо». Оно сидело на пеньке спиной ко мне. Всё серое, в серой лохматой шапке, как леший с картинки из сказок. Я вскрикнул и бросился назад к маме:

— Мама, мама, вон эхо на пеньке сидит!

— Что ты всё глупости говоришь! — рассердилась мама.

Она взяла меня за руку и храбро пошла вперёд.

— А оно нас не тронет? — спрашивал я.

— Не дури, пожалуйста, — ответила мама.

Мы вышли на полянку.

— Вон, вон! — зашептал я.

— Да это же дедушка Кузьма коров пасёт!

Услышав мамин голос, «эхо» обернулось, и я увидел знакомую белую бороду, усы и брови, тоже белые, как из ваты, будто их нарочно приклеили к загорелому, сморщенному, как печёное яблоко, лицу.

— Дедушка, а я думал, ты — эхо! — закричал я, подбегая к старику.

— Эхо? — удивился тот, опуская деревянную дудочку — жалейку, которую он выстругивал ножом. — Эхо — это, милый, не человек. Это лесной голос.

— Как «лесной голос»? — не понял я.

— А так. Ты крикнешь в лесу, а он тебе и откликнется. Каждое деревце, каждый кустик отзвук даёт. Вот послушай, как мы с ними переговариваемся.

Дед поднял свою дудочку — жалейку — и заиграл нежно, протяжно. Он играл, словно напевал какую-то грустную песенку. А где-то далеко-далеко в лесу ему вторил другой такой же голос.

Подошла мама и села на соседний пенёк. Дедушка кончил играть, и эхо тоже кончило.

— Вот, сынок, слыхал теперь, как я с лесом перекликаюсь? — сказал старик. — Эхо — это самая душа леса. Что птица свистнет, что зверь закричит — всё тебе передаст, ничего не скроет. А ты ходи по лесу да слушай его. Оно тебе всю лесную тайну откроет.

Так я тогда и не понял, что же такое эхо. Но зато на всю жизнь полюбил его, полюбил, как таинственный голос леса, как песню жалейки, как старую детскую сказку.

И теперь, через много-много лет, только услышу эхо в лесу — сразу вспоминается мне: солнечный день, берёзы, полянка и посреди неё на старом пне что-то лохматое, серое.

Может, это наш деревенский пастух сидит, а может, и не пастух, а сказочный дедушка-леший. Сидит он на пеньке, строгает кленовую дудочку — жалейку.

А потом будет играть на ней в тихий вечерний час, когда засыпают деревья, трава и цветы и медленно из-за леса выбирается рогатый месяц и наступает летняя ночь.

                                            ПУШОК

В доме у нас жил ёжик, он был ручной. Когда его гладили, он прижимал к спине колючки и делался совсем мягким. За это мы его прозвали Пушок.

Если Пушок бывал голоден, он гонялся за мной, как собака. При этом ёж пыхтел, фыркал и кусал меня за ноги, требуя еды.

Летом я брал Пушка с собой гулять в сад. Он бегал по дорожкам, ловил лягушат, жуков, улиток и с аппетитом их съедал.

Когда наступила зима, я перестал брать Пушка на прогулки, держал его дома. Кормили мы теперь Пушка молоком, супом, мочёным хлебом. Наестся, бывало, ёжик, заберётся за печку, свернётся клубочком и спит. А вечером вылезет и начнёт по комнатам бегать. Всю ночь бегает, лапками топает, всем спать мешает. Так он у нас в доме больше половины зимы прожил и ни разу на улице не побывал.

Но вот собрался я как-то на санках с горы кататься, а товарищей во дворе нет. Я и решил взять с собою Пушка. Достал ящичек, настелил туда сена и посадил ежа, а чтобы ему теплей было, сверху тоже сеном закрыл. Ящик поставил в санки и побежал к пруду, где мы всегда катались с горы.

Я бежал во весь дух, воображая себя конём, и вёз в санках Пушка.

Было очень хорошо: светило солнце, мороз щипал уши, нос. Зато ветер совсем утих, так что дым из деревенских труб не клубился, а прямыми столбами упирался в небо.

Я смотрел на эти столбы, и мне казалось, что это вовсе не дым, а с неба спускаются толстые синие верёвки и внизу к ним привязаны за трубы маленькие игрушечные домики.

Накатался я досыта с горы, повёз санки с ежом домой. Везу — вдруг навстречу ребята: бегут в деревню смотреть убитого волка. Его только что туда охотники привезли.

Я поскорее поставил санки в сарай и тоже за ребятами в деревню помчался. Там мы пробыли до самого вечера. Глядели, как с волка снимали шкуру, как её расправляли на деревянной рогатине.

О Пушке я вспомнил только на другой день. Очень испугался, не убежал ли он куда. Сразу бросился в сарай, к санкам. Гляжу — лежит мой Пушок, свернувшись, в ящичке и не двигается. Сколько я его ни тряс, ни тормошил, он даже не пошевелился. За ночь, видно, совсем замёрз и умер.

Побежал я к ребятам, рассказал о своём несчастье. Погоревали все вместе, да делать нечего, и решили похоронить Пушка в саду, закопать в снег в том самом ящике, в котором он умер.

Целую неделю мы все горевали о бедном Пушке. А потом мне подарили живого сыча — его поймали у нас в сарае. Он был дикий. Мы стали его приручать и забыли о Пушке.

Но вот наступила весна, да какая тёплая! Один раз утром отправился я в сад: там весной особенно хорошо — зяблики поют, солнце светит, кругом лужи огромные, как озёра.

Пробираюсь осторожно по дорожке, чтобы не начерпать грязи в калоши. Вдруг впереди, в куче прошлогодних листьев, что-то завозилось. Я остановился.

Кто это — зверёк? Какой? Из-под тёмных листьев показалась знакомая мордочка и чёрные глазки глянули прямо на меня.

Не помня себя, я бросился к зверьку. Через секунду я уже держал в руках Пушка, а он обнюхивал мои пальцы, фыркал и тыкал мне в ладонь холодным носиком, требуя еды.

Тут же на земле валялся оттаявший ящичек с сеном, в котором Пушок благополучно проспал всю зиму. Я поднял ящичек, посадил туда ежа и с торжеством принёс домой.

                                               СИРОТКА

Принесли нам ребята небольшого сорочонка… Летать он ещё не мог, только прыгал. Кормили мы его творогом, кашей, мочёным хлебом, давали маленькие кусочки варёного мяса; он всё ел, ни от чего не отказывался.

Скоро у сорочонка отрос длинный хвост и крылья обросли жёсткими чёрными перьями. Он быстро научился летать и переселился на житьё из комнаты на балкон.

Только вот какая с ним была беда: никак наш сорочонок не мог выучиться самостоятельно есть. Совсем уж взрослая птица, красивая такая, летает хорошо, а еду всё, как маленький птенчик, просит. Выйдешь на балкон, сядешь за стол, сорока уж тут как тут, вертится перед тобой, приседает, топорщит крылышки, рот раскрывает. И смешно и жалко её. Мама даже прозвала её Сироткой.

Сунет ей, бывало, в рот творогу или мочёного хлеба, проглотит сорока — и опять начинает просить, а сама из тарелки никак не клюёт. Учили-учили мы её — ничего не вышло, так и приходилось ей в рот корм запихивать.

Наестся, бывало, Сиротка, встряхнётся, посмотрит хитрым чёрным глазком на тарелку, нет ли там ещё чего-нибудь вкусного, да и взлетит на перекладину под самый потолок или полетит в сад, на двор…

Читайте также:  Как воспитать одарённого ребёнка

Она всюду летала и со всеми была знакома: с толстым котом Иванычем, с охотничьей собакой Джеком, с утками, курами; даже со старым драчливым петухом Петровичем сорока была в приятельских отношениях.

Всех он на дворе задирал, а её не трогал. Бывало, клюют куры из корыта, и сорока тут же вертится.

Совет

Вкусно пахнет тёплыми мочёными отрубями, хочется сороке позавтракать в дружеской куриной компании, да ничего не выходит.

Пристаёт Сиротка к курам, приседает, пищит, клюв раскрывает — никто её покормить не хочет.

Подскочит она и к Петровичу, запищит, а тот только взглянет на неё, забормочет: «Это что за безобразие!» — и прочь отойдёт. А потом вдруг захлопает своими крепкими крыльями, вытянет кверху шею, натужится, на цыпочки привстанет да как запоёт: «Ку-ка-ре-ку!» — так громко, что даже за рекой слышно.

А сорока попрыгает-попрыгает по двору, в конюшню слетает, заглянет к корове в стойло… Все сами едят, а ей опять приходится лететь на балкон и просить, чтобы её из рук кормили.

Вот однажды некому было с сорокой возиться. Целый день все были заняты. Уж она приставала-приставала ко всем, никто её не кормит!

Я в этот день с утра рыбу на речке ловил, вернулся домой только к вечеру и выбросил на дворе оставшихся от ловли червей. Пусть куры поклюют.

Петрович сразу приметил добычу, подбежал и начал сзывать кур: «Ко-ко-ко-ко! Ко-ко-ко-ко!» А они, как назло, куда-то разбрелись, ни одной на дворе нет.

Уж петух прямо из сил выбивается! Зовёт, зовёт, потом схватит червяка в клюв, потрясёт им, бросит и опять зовёт — ни за что первый съесть не хочет. Даже охрип, а куры всё не идут.

Вдруг, откуда ни возьмись, сорока. Подлетела к Петровичу, растопырила крылья и рот раскрыла: покорми, мол, меня.

Петух сразу приободрился, схватил в клюв огромного червяка, поднял, трясёт им перед самым носом сороки. Та смотрела, смотрела, потом цоп червяка — и съела! А петух уж ей второго подаёт. Съела и второго и третьего, а четвёртого Петрович сам склевал.

Гляжу я из окна и удивляюсь, как петух сороку из клюва кормит: то ей даст, то сам съест, то опять ей предложит. А сам всё приговаривает: «Ко-ко-ко-ко!..» Кланяется, клювом червей на земле показывает: «Ешь, мол, не бойся, вон они какие вкусные».

И уж не знаю, как это у них там всё получилось, как он ей растолковал, в чём дело, только вижу, закокал петух, показал на земле червяка, а сорока подскочила, повернула голову на бок, на другой, пригляделась и съела прямо с земли.

Петрович даже головой в знак одобрения тряхнул; потом схватил сам здоровенного червяка, подбросил, перехватил клювом поудобнее и проглотил: «Вот, мол, как по-нашему». Но сорока, видно, поняла, в чём дело, — прыгает возле него да поклёвывает. Начал и петух червей подбирать.

Так наперегонки друг перед другом стараются — кто скорей. Вмиг всех червей склевали.

С тех пор сороку кормить из рук больше не приходилось. В один раз её Петрович выучил с едой управляться. А уж как он это ей объяснил, я и сам не знаю.

Источник: http://Svetlanal.ru/load/skrebickij_georgij_alekseevich_rasskazy_o_rodnoj_prirode/1-1-0-30

Скребицкий Георгий Алексеевич. Биография. Рассказы: «Лесное Эхо», «Пушок», «Кот Иваныч»

Георгий Алексеевич Скребицкий родился 20 июля (2 августа) 1903 года в Москве. В семье, где рос мальчик, очень любили природу, а приемный отец будущего писателя был заядлым охотником и рыболовом, и свои увлечения сумел передать мальчику.

Искренняя любовь к природе, появившаяся и осознанная еще в детские и юношеские годы, стала ориентиром всего жизненного пути Георгия Скребицкого, придав ни с чем не сравнимое своеобразие его творчеству. В 1921 году Георгий Алексеевич заканчивает Чернскую школу 2-й ступении и едет учиться в Москву, где в 1925 году заканчивает литературное отделение в Институте слова.

После этого он в другую свою страсть поступает на факультет охотоведения и звероводства в Высший зоотехнический институт, чтобы досконально изучить с детства близкий ему мир природы и животных. После окончания этого института Георгий Скребицкий стал научным сотрудником во Всесоюзном исследовательском институте звероводства и охотничьего хозяйства.

Позже Георгий Алексеевич становится научным сотрудником в лаборатории зоопсихологии Института психологии при МГУ. Много ездил в различные экспедиции, в которых наблюдал за жизнью животных в естественной среде. За это время им было написано много научных трудов по зоологии и зоопсихологии.

Но в памяти Георгия Алексеевича постоянно всплывали воспоминания о детстве, о самых первых встречах с родной природой. Георгий Скребицкий начинает записывать свои воспоминания, адресуя их всем тем читателям, которым небезразлична окружающая их природа.

Таким образом началось объединение в одном человеке двух любимых профессий, и Георгий Алексеевич осознал свое истинное призвание — быть певцом родной природы.

Свой первый рассказ — «Ушан», о зайчонке-листопаднике — Георгий Скребицкий написал в 1939 году, после чего полностью посвятил себя написанию самых разных литературных произведений, посвященных природе.

Его книги всегда пользовались большой популярностью и в нашей, и во многих зарубежных странах, будучи переведенными на многие иностранные языки — болгарский, немецкий, албанский, венгерский, словацкий, чешский, польский и другие.

Обратите внимание

Вершиной творческого таланта Георгия Скребицкого по праву считаются две большие книги, которые он написал в последние годы своей жизни. Это замечательная повесть о детстве «От первых проталин до первой грозы» и прекрасная повесть о юности «У птенцов подрастают крылья».

Эти книги венчают творческий путь Георгия Скребицкого, в них особенно выразительно раскрылись яркие особенности его литературного таланта, напрямую связанного с тонким пониманием мира природы и ее самых разных обитателей.

Детское и юношеское восприятие помогают особенно точно передать повествование о целой полосе русской жизни, которая ознаменовалась значимыми историческими событиями. Произведения Георгия Скребицкого написаны с огромной душевной теплотой, они необычайно поэтичные и добрые.

Летом 1964 года Георгий Алексеевич почувствовал себя плохо, и с приступом острой боли в сердце был доставлен в больницу.
Умер Георгий Алексеевич Скребицкий 18 августа 1964 он скончался от инфаркта, был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Источник: https://playroom.ru/skrebickiy-georgiy-alekseevich-biografiya-rasskazy-lesnoe-eho-pushok-kot-ivanych/

Читать онлайн «Лесной прадедушка (Рассказы о родной природе)» автора Скребицкий Георгий Алексеевич — RuLit — Страница 1

Скребицкий Георгий Алексеевич

Лесной прадедушка

(Рассказы о родной природе)

Жаркий день. Палящие лучи солнца пробиваются сквозь густую зелень листвы, обжигают лицо и руки. В горле совсем пересохло, хочется пить, но воды поблизости нет.

Путешественник, напрягая последние силы, прокладывает себе путь среди непроходимых лесных зарослей. Трудна дорога; на каждом шагу бесстрашного исследователя этих дремучих дебрей подстерегает смертельная опасность.

Что там виднеется среди сучьев дерева: причудливо изогнута ветвь или огромный удав свесил вниз своё гибкое тело и греется на солнце?

Впереди поляна. Последние усилия, и заросли пройдены. Можно передохнуть, прилечь на сочной траве. Но и тут нужно быть начеку. В ближайших кустах мелькнул полосатый бок страшного зверя. Тигр!

Путешественник хватается за ружьё. Стрелять или нет? Убитого тигра уже некуда больше девать: ведь и так в обозе экспедиции двадцать шкур тигров и десять слонов.

Теперь нужно стрелять только ради самозащиты. Секунда томительного ожидания: заметит зверь человека или нет? Не заметил, прошёл мимо, скрылся в кустах.

Усталый путник выбирается на поляну, ложится в траву и внимательно наблюдает за тем, что творится кругом: как разноцветные бабочки и жучки летают и кружатся возле него, как хлопотливые пчёлы забираются в чашечки цветов и пьют душистый нектар, как трудятся муравьи — волокут сухие травинки в свой муравейник. Всюду кипит напряжённая жизнь — жизнь, полная интереснейших приключений и неожиданностей. Кажется, так бы и лежал весь день, затаившись в траве, вглядываясь в эти густые сочные заросли стеблей и листьев…

— Юрочка! Юра! Где ты там? Иди завтракать! — раздаётся голос матери.

«Охотник за тиграми» замирает в своём зелёном убежище. Не хочется прерывать игру в путешествие, идти на дачу, пить молоко. Но Юра знает, что мама не перестанет звать, пока он не откликнется. Она не может понять, что он теперь вовсе не маленький мальчик, а отважный путешественник, исследователь непроходимых джунглей.

…Всё это было давным-давно, почти полвека назад, когда я, ещё маленький мальчик, едва только начинал читать по складам.

Важно

Первые книги, подаренные и прочитанные мне, были книги о диких зверях и птицах, книги о путешествиях, о чудесной природе тропических и полярных стран.

Я с жадностью слушал чтение матери, часами перелистывал страницы, рассматривал цветные картинки с изображением различных животных, мечтая о том, чтобы и самому сделаться смелым путешественником-натуралистом.

Но до этого было так далеко.

Нужно ещё подрасти, кончить школу, университет, а пока что я с увлечением играл в путешествия: лесок возле дачи превратил в мечтах в тропические джунгли, толстого ленивого кота Иваныча — в кровожадного тигра, соседских петухов и кур — в павлинов и фазанов, а Джек, добродушный охотничий пёс отца, должен был изображать целую стаю голодных шакалов, неотступно следующих за экспедицией.

Прошли долгие годы; мечты восьмилетнего мальчика сбылись наяву. Кончена школа, потом институт, и вот я уже не в мечтах, а на самом деле отправляюсь в экспедицию.

Я — научный сотрудник, изучаю жизнь родной природы, жизнь птиц и зверей.

Но именно теперь, когда я стал уже совсем взрослым, всё чаще и чаще вспоминал свои детские годы, игру в путешествия, своих первых четвероногих и крылатых друзей: Джека, кота Иваныча, ёжика Пушка, сороку Сиротку, скворца Чир Чирыча — всех тех, кто научил меня любить животных, внимательно вглядываться в их повадки, в их жизнь.

А почему бы не рассказать обо всём этом и другим ребятам, почему бы не попытаться и их заинтересовать жизнью животных, привлечь в ряды юных натуралистов?

С этой целью написана настоящая книга. С этой же целью написаны и все мои книги для ребят.

Пусть они — мои совсем ещё юные читатели — узнают о том, как интересна жизнь любых, даже самых обычных животных; пусть попробуют внимательно понаблюдать за ними, полюбят их, а через них научатся понимать и любить и всю нашу сказочно богатую родную природу.

Автор

1958

Совет

Друзья природы — следопыты!Для вас писал ваш старый друг,Для тех, кому пути открытыНа Крайний Север и на Юг,

Для тех, кто под зелёной ельюВстречает солнечный восход,Кому милы зимы метелиИ звонкий говор вешних вод,

Кто по равнинам и оврагамПод свист пурги и в летний знойШагает бодрым, лёгким шагомС нелёгкой ношей за спиной,

Для тех, кому вся жизнь открыта,Кто, не боясь её невзгод,Как подобает следопыту,К заветной цели вдаль идёт.

Г. Скребицкий

Мне было тогда лет пять или шесть. Мы жили в деревне.

Однажды мама пошла в лес за земляникой и взяла меня с собой. Земляники в тот год уродилось очень много. Она росла прямо за деревней, на старой лесной вырубке.

Как сейчас, помню я этот день, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. День был по-летнему солнечный, жаркий.

Но только мы подошли к лесу, вдруг набежала синяя тучка, и из неё посыпался частый крупный дождь. А солнце всё продолжало светить. Дождевые капли падали на землю, тяжело шлёпались о листья.

Они повисали на траве, на ветвях кустов и деревьев, и в каждой капле отражалось, играло солнце.

Не успели мы с мамой стать под дерево, как солнечный дождик уже кончился.

— Погляди-ка, Юра, как красиво, — сказала мама, выходя из-под веток.

Я взглянул. Через всё небо разноцветной дугой протянулась радуга. Один её конец упирался в нашу деревню, а другой уходил далеко в заречные луга.

— Ух, здорово! — сказал я. — Прямо как мост. Вот бы по нему пробежаться!

— Ты лучше по земле бегай, — засмеялась мама, и мы пошли в лес собирать землянику.

Мы бродили по полянам возле кочек и пней и всюду находили крупные спелые ягоды.

От нагретой солнцем земли после дождя шёл лёгкий пар. В воздухе пахло цветами, мёдом и земляникой. Потянешь носом этот чудесный запах — будто какой-то душистый, сладкий напиток глотнёшь. А чтобы это ещё больше походило на правду, я срывал землянику и клал её не в корзиночку, а прямо в рот.

Я бегал по кустам, стряхивая с них последние дождевые капли. Мама бродила тут же неподалёку, и поэтому мне было вовсе не страшно заблудиться в лесу.

Обратите внимание

Большая жёлтая бабочка пролетела над полянкой. Я схватил с головы кепку и помчался за ней. Но бабочка то спускалась к самой траве, то поднималась вверх. Я гонялся, гонялся за ней, да так и не поймал — улетела куда-то в лес.

Совсем запыхавшись, я остановился и огляделся кругом. «А где же мама?» Её нигде не было видно.

— Ау! — закричал я, как, бывало, кричал возле дома, играя в прятки.

И вдруг откуда-то издали, из глубины леса, послышалось ответное: «Ау!»

Я даже вздрогнул. Неужели я так далеко убежал от мамы? Где она? Как же её найти? Весь лес, прежде такой весёлый, теперь показался мне таинственным, страшным.

— Мама!.. Мама!.. — что было сил завопил я, уже готовый расплакаться.

«А-ма-ма-ма-ма-а-а-а!» — будто передразнил меня кто-то вдали. И в ту же секунду из-за соседних кустов выбежала мама.

— Что ты кричишь? Что случилось? — испуганно спросила она.

— Я думал, ты далеко! — сразу успокоившись, ответил я. — Там в лесу кто-то дразнится.

— Кто дразнится? — не поняла мама.

— Не знаю. Я кричу — и он тоже. Вот послушай! — И я опять, но уже храбро крикнул: — Ау! Ау!

«Ау! Ау! Ау!» — отозвалось из лесной дали.

Источник: https://www.rulit.me/books/lesnoj-pradedushka-rasskazy-o-rodnoj-prirode-read-84215-1.html

Георгий Алексеевич Скребицкий

?

Category: Георгий Алексеевич Скребицкий(20.07.1903 — 18.08.

1964)

С Тульским краем, точнее, с уездным городом Чернь и его окрестностями, связано имя замечательного детского писателя Георгия Алексеевича Скребицкого.

Именно здесь прошли детские и юношеские годы, сыгравшие огромную роль в формировании его личности.

Читайте также:  Пословицы и поговорки о строгости - кротости для детей школьного возраста

Скребицкий родился 20 июля (2 августа н.с.) в 1903 г. в Москве. Четырех лет, совсем малышом, он был усыновлен Надеждой Николаевной Скребицкой. Через некоторое время Надежда Николаевна вышла замуж за земского врача Алексея Михайловича Полилова, и они всей семьей переехали жить в город Чернь Тульской губернии.В семье, где рос будущий писатель, очень любили природу, отчим Георгия Алексеевича был страстным охотником и рыболовом, сумевшим передать свое увлечение мальчику.Скребицкий говорил, что его «с детства интересовали две вещи — природоведение и художественная литература». В конце концов, ему удалось стать человеком сразу двух этих профессий, слившихся в одну писателя-натуралиста. Но произошло это не сразу. Сперва два занятия как бы соревновались друг с другом.В 1921 г. будущий писатель, окончив Чернскую школу 2-й ступени, уехал учиться в Москву. В 1925 г. он окончил литературное отделение Института слова. Казалось бы, путь в литературу открыт. Но нет! Он отдался во власть другой своей страсти и поступил в Высший зоотехнический институт на факультет охотоведения и звероводства, чтобы изучать с детства родной ему мир природы, мир зверей.Окончив и этот институт, Скребицкий становится научным сотрудником Всесоюзного исследовательского института звероводства и охотничьего хозяйства. Пять лет пробыл он здесь, и они оказались для него хорошей научной школой: каждое лето выезжал он в самые разные экспедиции и изучал природную жизнь зверей и птиц.Потом Георгий Алексеевич работал научным сотрудником в Институте психологии (в лаборатории зоопсихологии) при МГУ, стал кандидатом биологических наук, занимал должность доцента кафедры физиологии животных Московского университета, ездил в экспедиции, наблюдал жизнь различных животных. Он много писал в это время, но все это были пока что сугубо научные труды — по зоологии и зоопсихологии. А в памяти Скребицкого все это время жили воспоминания детства, воспоминания о первых встречах с природой. Каждый день работа ученого поставляла ему все новые и новые соображения о жизни зверей и птиц. Охотничьи походы приносили поистине приключенческие сюжеты.Скребицкий решил записать свои воспоминания, использовать свои знания, адресовав их тем, кому столько же лет, сколько было ему самому, когда он впервые встретился с природой.Так и началось слияние двух любимых профессий Скребицкого, так определил он наконец наиболее полным образом истинное свое призвание.

Первый свой рассказ о зайчонке-листопаднике — «Ушан» Скребицкий написал в 1939 г. С тех пор он стал работать в детской литературе в самых разных ее жанрах.

Вершиной творчества Скребицкого, его лебединой песней, стали две большие книги, написанные в последние годы жизни: повесть о детстве «От первых проталин до первой грозы» (1964, 1972, 1979)

и — изданная посмертно — повесть о юности «У птенцов подрастают крылья» (1966).

Это автобиографические произведения, действие которых проходит главным образом в Черни в последние десятилетия накануне Октябрьской революции и в первые годы Советской власти. Они достойно увенчивают творческий путь писателя, в них с наибольшей выразительностью сказались особенности его таланта, знакомые читателям по прежним книгам и связанные с изображением мира природы и ее обитателей. Через детское и юношеское восприятие главного героя здесь показана целая полоса русской жизни, ознаменовавшаяся огромными по своей значимости событиями. Написанные с большой душевной теплотой и поэтичностью, пронизанные ласковым юмором, они поражают знанием психологии ребенка и юноши, тонким мастерством лепки развивающегося характера.Текст последней повести остался незавершенным – после смерти Георгия Скребицкого к печати его готовила Вера Чаплина.В соавторстве Скребицкий и Чаплина создают сценарии к мультфильмам «Лесные путешественники»(1951) и «В лесной чаще»(1954). После совместной поездки в Западную Белоруссию они публикуют книгу очерков «В Беловежской пуще»(1949).Летом 1964 г. Г.А.Скребицкий почувствовал себя плохо и был доставлен в больницу с приступом острой боли в сердце.18 августа он скончался от инфаркта. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Взято тут http://publ.lib.ru/ARCHIVES/S/SKREBICKIY_Georgiy_Alekseevich/_Skrebickiy_G.A..html

Источник: https://kid-book-museum.livejournal.com/528288.html

Читать Лесной прадедушка (рассказы)

Георгий Алексеевич Скребицкий

Лесной прадедушка

Рассказы о родной природе

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

Вместо предисловия

Вам, друзья природы

ДРУЗЬЯ МОЕГО ДЕТСТВА

Лесное эхо

Пушок

Сиротка

Кот Иваныч

День рождения

Воришка

Дружба

Чир Чирыч

Джек

Ушан

Барсучонок

Заботливая мамаша

Аистята

Белая шубка

Лесной голосок

ЗА ЛЕСНОЙ ЗАВЕСОЙ

Редкая гостья

Лесной прадедушка

Тетерюк

Смышлёные птицы

Маленький лесовод

Товарищи по охоте

В зимнюю стужу

Следопыты

Срочный пакет

Друг сердечный

Пропавший медведь

Зайчишке повезло

Митины друзья

На озере

За лисой

За селезнями

Неожиданное знакомство

Замечательный сторож

Старый блиндаж

Чудо техники

В зелёной корзиночке

Редкий снимок

Длинноносые рыболовы

Куйка

Голубой дворец

Трудное задание

Нежданный помощник

«Передышка»

Лесные переселенцы

Джек и Фрина

Носатик

Водяной

Смышлёный зверёк

Лесной разбойник

Сластёна

Добро пожаловать!

________________________________________________________________

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Жаркий день. Палящие лучи солнца пробиваются сквозь густую зелень листвы, обжигают лицо и руки. В горле совсем пересохло, хочется пить, но воды поблизости нет.

Путешественник, напрягая последние силы, прокладывает себе путь среди непроходимых лесных зарослей. Трудна дорога; на каждом шагу бесстрашного исследователя этих дремучих дебрей подстерегает смертельная опасность.

Что там виднеется среди сучьев дерева: причудливо изогнута ветвь или огромный удав свесил вниз своё гибкое тело и греется на солнце?

Важно

Впереди поляна. Последние усилия, и заросли пройдены. Можно передохнуть, прилечь на сочной траве. Но и тут нужно быть начеку. В ближайших кустах мелькнул полосатый бок страшного зверя. Тигр!

Путешественник хватается за ружьё. Стрелять или нет? Убитого тигра уже некуда больше девать: ведь и так в обозе экспедиции двадцать шкур тигров и десять слонов.

Теперь нужно стрелять только ради самозащиты. Секунда томительного ожидания: заметит зверь человека или нет? Не заметил, прошёл мимо, скрылся в кустах.

Усталый путник выбирается на поляну, ложится в траву и внимательно наблюдает за тем, что творится кругом: как разноцветные бабочки и жучки летают и кружатся возле него, как хлопотливые пчёлы забираются в чашечки цветов и пьют душистый нектар, как трудятся муравьи — волокут сухие травинки в свой муравейник. Всюду кипит напряжённая жизнь — жизнь, полная интереснейших приключений и неожиданностей. Кажется, так бы и лежал весь день, затаившись в траве, вглядываясь в эти густые сочные заросли стеблей и листьев…

— Юрочка! Юра! Где ты там? Иди завтракать! — раздаётся голос матери.

«Охотник за тиграми» замирает в своём зелёном убежище. Не хочется прерывать игру в путешествие, идти на дачу, пить молоко. Но Юра знает, что мама не перестанет звать, пока он не откликнется. Она не может понять, что он теперь вовсе не маленький мальчик, а отважный путешественник, исследователь непроходимых джунглей.

…Всё это было давным-давно, почти полвека назад, когда я, ещё маленький мальчик, едва только начинал читать по складам.

Первые книги, подаренные и прочитанные мне, были книги о диких зверях и птицах, книги о путешествиях, о чудесной природе тропических и полярных стран.

Я с жадностью слушал чтение матери, часами перелистывал страницы, рассматривал цветные картинки с изображением различных животных, мечтая о том, чтобы и самому сделаться смелым путешественником-натуралистом.

Но до этого было так далеко. Нужно ещё подрасти, кончить школу, университет, а пока что я с увлечением играл в путешествия: лесок возле дачи превратил в мечтах в тропические джунгли, толстого ленивого кота Иваныча — в кровожадного тигра, соседских петухов и кур — в павлинов и фазанов, а Джек, добродушный охотничий пёс отца, должен был изображать целую стаю голодных шакалов, неотступно следующих за экспедицией.

Прошли долгие годы; мечты восьмилетнего мальчика сбылись наяву. Кончена школа, потом институт, и вот я уже не в мечтах, а на самом деле отправляюсь в экспедицию.

Я — научный сотрудник, изучаю жизнь родной природы, жизнь птиц и зверей.

Совет

Но именно теперь, когда я стал уже совсем взрослым, всё чаще и чаще вспоминал свои детские годы, игру в путешествия, своих первых четвероногих и крылатых друзей: Джека, кота Иваныча, ёжика Пушка, сороку Сиротку, скворца Чир Чирыча — всех тех, кто научил меня любить животных, внимательно вглядываться в их повадки, в их жизнь.

А почему бы не рассказать обо всём этом и другим ребятам, почему бы не попытаться и их заинтересовать жизнью животных, привлечь в ряды юных натуралистов?

С этой целью написана настоящая книга. С этой же целью написаны и все мои книги для ребят.

Пусть они — мои совсем ещё юные читатели — узнают о том, как интересна жизнь любых, даже самых обычных животных; пусть попробуют внимательно понаблюдать за ними, полюбят их, а через них научатся понимать и любить и всю нашу сказочно богатую родную природу.

А в т о р

1958

ВАМ, ДРУЗЬЯ ПРИРОДЫ

Друзья природы — следопыты!

Для вас писал ваш старый друг,

Для тех, кому пути открыты

На Крайний Север и на Юг,

Для тех, кто под зелёной елью

Встречает солнечный восход,

Кому милы зимы метели

И звонкий говор вешних вод,

Кто по равнинам и оврагам

Под свист пурги и в летний зной

Шагает бодрым, лёгким шагом

С нелёгкой ношей за спиной,

Для тех, кому вся жизнь открыта,

Кто, не боясь её невзгод,

Как подобает следопыту,

К заветной цели вдаль идёт.

Г. Скребицкий

Д Р У З Ь Я М О Е Г О Д Е Т С Т В А

ЛЕСНОЕ ЭХО

Мне было тогда лет пять или шесть. Мы жили в деревне.

Однажды мама пошла в лес за земляникой и взяла меня с собой. Земляники в тот год уродилось очень много. Она росла прямо за деревней, на старой лесной вырубке.

Как сейчас, помню я этот день, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. День был по-летнему солнечный, жаркий. Но только мы подошли к лесу, вдруг набежала синяя тучка, и из неё посыпался частый крупный дождь. А солнце всё продолжало светить. Дождевые капли падали на землю, тяжело шлёпались о листья. Они повисали на траве, на ветвях кустов и деревьев, и в каждой капле отражалось, играло солнце.

Источник: https://online-knigi.com/page/40632

Рассказы о весне — Скребицкий Георгий Алексеевич

Первые листья
Крылатые гости
Весна-художник
Счастливый Жучок
На пороге весны
Отрывок из рассказа “Грачи прилетели”

Первые листья

Георгий Скребицкий

В наших лесах прежде других зеленеть начинают берёзки.
Войдёшь в берёзовый лес, и кажется, что он весь будто подёрнут едва заметной зелёной дымкой.

А запах какой! Свежий, острый и чуть-чуть горьковатый. Так пахнут молодые, едва распустившиеся берёзовые листочки

Крылатые гости

Георгий Скребицкий

Вечером nana принёс из сарая доску, распилил её и сколотил домик. Вместо окон и дверей в одной из стенок выпилил круглую дырочку, а у входа жёрдочку прибил.

— Ну-ка,— сказал папа,— отгадай загадку : на колу дворец, во Дворце певец — кто это?

— Скворец,— закричал Юра.
— Правильно. Вот мы для него квартиру и смастерили. Завтра утром скворечник в саду пристроим.

Проснулся Юра утром — в окно солнце светит, капель с крыши льёт, и воробьи на весь двор расчирикались.

В саду ещё был глубокий снег. Папа с Юрой еле пробрались к старой яблоне. Папа прибил скворечник к длинному шесту и прикрутил шест проволокой к стволу яблони.

— Вот теперь хорошо, — сказал он, — со всех концов скворечник видно.

Обратите внимание

Прошло пять дней. В саду зачернели проталины, разлились огромные лужи. В лужах, как в зеркале, отражались небо, облака, а когда заглянет солнце —даже больно глядеть на них, так и сверкают.

Один раз зовёт папа Юру в сад:
— Погляди, какие гости к нам заявились.

Прибежал Юра, смотрит — на крыше у скворечника сидит скворец и распевает. Потом другой скворец к нему подлетел и прямо в домик юркнул.

Весна-художник

Георгий Скребицкий

Приступила к работе Весна Красна. Не сразу взялась она за дело. Сперва призадумалась: какую бы ей картину нарисовать?

Вот стоит перед ней лес — ещё по-зимнему хмурый, угрюмый.

«А дай-ка я разукрашу его по-своему, по-весеннему!» Взяла она тонкие, нежные кисточки. Чуть-чуть тронула зеленью ветки берёз, а на осинах и тополях по развесила розовые и серебряные серёжки.

День за днём всё наряднее картина весны.

На широкой лесной поляне синей краской нарисовала она большую весеннюю лужу. А вокруг неё, будто синие брызги, рассыпала первые цветы подснежника, медуницы.

Рисует день, другой. Вот на склоне оврага кусты черёмухи; их ветки покрыла Весна мохнатыми гроздьями белых цветов. И на лесной опушке, тоже все белые, будто в снегу, стоят дикие яблони, груши.

Посреди луговины уже зеленее трава. А на самых сырых местах, как золотые звёзды, распустились цветы калужницы.

Всё оживает кругом. Почуяв тепло, выползают из разных щелок букашки и паучки. Майские жуки загудели возле берёзовых веток. Первые пчёлы и бабочки летят на цветы.

А сколько птиц в лесу и в полях! И для каждой из них Весна Красна придумала важное дело.

Счастливый Жучок

Георгий Скребицкий

Был тёплый весенний вечер. Бабушка Дарья вышла из дома и уселась на крылечко. Этого только и ждали ребята. Будто воробьи, слетелись они с разных концов деревни. — Бабушка, расскажи что-нибудь поинтереснее, — затараторили они.

Старушка поглядела на ребят ласковыми, поблёкшими, как осенние цветы, глазами, подумала и сказала: — Хорошо, я расскажу вам сказку про счастливого жучка-червячка. А вы сидите и слушайте. Вот как это было. Прилетела на землю Весна.

Принесла с собой много-много разноцветных шелков, чтобы украсить ими леса и луга, чтобы одеть бабочек и жучков, чтобы всё кругом выглядело нарядно и празднично. Попросила Весна Красное Солнышко: — Согрей получше землю. Разбуди всех, кто спал крепким сном всю долгую зиму. Пусть выбираются из своих трещинок, щёлок. Пригрело Солнышко землю.

Важно

Вылезли разные насекомые, кто из щели, кто из земляной норки, кто из-под древесной коры, и все поползли, побежали, полетели на просторную лесную поляну. Там их ждала Весна со своими разноцветными шелками, золотыми, серебряными нитями и другим убранством. Явились бабочки и жуки на полянку. Увидела их Весна и говорит: — Вот я к вам прилетела с тёплого юга.

Читайте также:  Что приготовить на обед

Какие хотите вы получить от меня подарки, чтобы они доставили вам радость и счастье, чтобы вы могли весело летать и бегать по полям и лесам? Тут все бабочки и жуки сразу заговорили: — Видишь, Весна, как потёрлись, испачкались за осень и зиму наши крылышки, какие мы все некрасивые.

Дай нам яркие, нарядные одежды, тогда мы разлетимся в разные стороны, будем кружить над цветами, радоваться твоему приходу, тогда мы будем по-настоящему веселы и счастливы. — Хорошо, — ответила им Весна и начала наряжать каждого из пришельцев. Бабочке белянке дала она ярко-белое платье. Лимоннице нежно-жёлтое, как золотистый осенний листок.

Бабочку-траурницу убрала в чёрный бархат с белой каёмкой по концам крыльев. Мотыльков, что кружатся возле весенних луж, одела она в голубую лёгкую кисею. А вот весёлая бабочка-крапивница выбрала себе пёстренькое платье, красновато-рыжее, с тёмными и голубыми крапинками. Решили принарядиться и важные, степенные жуки.

Майский жук оделся в костюм шоколадного цвета, жук-носорог — в коричневый да ещё присадил себе в виде украшения на голову длинный рог. Навозный жук выбрал тёмно-синий костюм. Дольше всех никак не мог подыскать подходящую одежду жучок бронзовка.

Наконец надел на себя золотисто-зелёный кафтан, такой нарядный, что, как только выбрался в нём на солнце, так и заблестел в его лучах. Много ещё красивых одежд раздала Весна разным бабочкам, жукам, проворным стрекозам и весёлым скакунам-кузнечикам. Кузнечики захотели одеться во фраки под цвет травы.

А сердитые шмели и осы нарядились в жёлтые курточки с чёрными поясками. — Ну, кажется, всем я угодила, — сказала Весна, — теперь все довольны, могут летать кто куда хочет и радоваться солнечному теплу. В это время набежал ветерок, зашелестел в ветках деревьев, приподнял с земли прошлогодний завядший лист.

Заглянула Весна под листок и увидела там маленького невзрачного жучка. Он и на жучка-то был не похож, скорее походил на какого то бурого червячка. — Кто ты такой? — спросила его Весна. — Как тебя звать? — Меня зовут Ивановым червячком, — ответил ей незнакомец.

— Почему же ты сидишь под листом, не вылезаешь оттуда? Разве ты не хочешь получить от меня красивый наряд? Разве не хочешь быть довольным и счастливым? Жучок-червячок взглянул на Весну, подумал и ответил: — А мне и так хорошо, я и так счастлив, счастлив тем, что наступило тепло и всё кругом ожило, радуется твоему приходу.

Совет

Мне не надо яркого платья — я ведь ночной жучок, я выползаю из-под листвы, когда уже стемнеет и в небе зажгутся первые звёзды. Зачем мне красивый наряд? Я счастлив тем, что живу в родном лесу. Спасибо тебе, Весна, что ты так красиво его одела. Больше мне от тебя ничего не нужно. Удивилась Весна, что этот скромный жучок ничего для себя от неё не просит.

А потом подумала и поняла: да ведь он-то и есть самый счастливый. Он радуется не за себя одного, а за всех, радуется и живёт одним общим счастьем. И тут же решила Весна: «Подарю я ему крохотный голубой фонарик. Пусть он зажигает его каждый вечер и светит всю ночь. Пусть этот фонарик горит, как яркая звёздочка в тёмной ночной траве, и напоминает обитателям леса о том, что счастье никогда не меркнет, даже в самую тёмную ночь»… Вот и сказке конец, — улыбнулась бабушка Дарья. Она замолчала, глядя вдаль за околицу. Там, за рекой над синим простором лугов, уже загорались первые звёзды.

Ребята тоже притихли. О чём они думали? Может быть, о счастливом Ивановом червячке, который, наверное, уже выбрался из-под увядшей листвы и зажигает в ночном лесу свой неяркий голубой огонёк. А может, о том, как хорошо уметь в жизни радоваться за других, радоваться и знать, что твоя звёздочка освещает не только твоё, но и чужое счастье.

Источник: https://stranakids.ru/rasskazy-o-vesne-skrebitckii/

Георгий Скребицкий — Рассказы охотника

Здесь можно скачать бесплатно «Георгий Скребицкий — Рассказы охотника» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Природа и животные, издательство Детгиз, год 1948.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Рассказы охотника» читать бесплатно онлайн.

В настоящее издание вошли рассказы о животных, написанные для детей известным писателем-натуралистом Г. А. Скребицким (1903–1964).Просто и увлекательно автор рассказывает о том, как живут обитатели леса в разные времена года.Для младшего возраста.

Г. Скребицкий

Рассказы охотника

Ко мне в комнату вбежали, запыхавшись, деревенские ребятишки.

— Дяденька, кого мы нашли! Ой, кого мы нашли! Глазищами так и ворочают!.. — загалдели они все разом, перебивая друг друга.

Из сбивчивых рассказов ребят я только понял, что они нашли в лесу логово с какими-то серыми лохматыми зверями, должно быть с волчатами. Я взял ружье и вместе с ребятишками отправился в лес.

Они привели меня в самую глушь, на старую, заболоченную гарь.

Кругом громоздились наваленные друг на друга темные полусгнившие стволы деревьев. Приходилось то подлезать под них, то перелезать через сплошные заграждения. Вывороченные корни торчали вверх, будто щупальцы гигантских осьминогов. В ямах под ними чернела густая, как деготь, болотная вода.

Между гниющими деревьями густо разросся молодой зеленый березняк и разные болотные травы.

Даже в жару здесь было прохладно и остро пахло душистой болотной сыростью.

— Куда же мы идем? — спросил я у своих провожатых.

— А вон на ту гриву. Там у самого края… — заговорили они, показывая на небольшой, поросший сосняком холмик.

Мы двинулись дальше. Смотрю — ребята мои начали отставать.

— А что как сама матка с ними? — говорили они. — Уж и задаст она нам — больше не полезешь.

Я плохо представлял, каких именно зверей нашли дети, и потому, сознаюсь, тоже не без робости приближался к таинственному логовищу. Может быть, там не волки, а рысь! С ней разговор похуже будет. Волчица труслива, она в случае опасности убежит от детей, а рысь, пожалуй, и броситься может.

Ребятишки пропустили меня вперед, а сами сбились в кучу за моей спиной.

— Вон, вон, видишь, сосна повалена, под корнями будто нора. Там и сидят… все серые, лохматые, глазища так и горят… Стра-а-ашно!..

Я взвел курок ружья и стал осторожно подбираться к логовищу. Подойдя шагов на десять, я свистнул и приготовился стрелять. Но из-под сосны никто не показывался. Я подошел ближе, свистнул еще раз. Опять никого.

Да есть ли там кто-нибудь? Может, давно все убежали?

Я подобрался к самой сосне и заглянул под корни.

Обратите внимание

Вижу — два каких-то серых пушистых существа жмутся друг к другу. Я пригляделся получше и чуть не вскрикнул от удивления: в норе под корнями сидели два серых мохнатых филиненка. «Ну и птицы! А я-то их чуть за зверей не принял. Да какие забавные, глазастые! Возьму-ка, — думаю, — одного домой, отвезу в город, в школьный живой уголок. Вот уж ребята обрадуются!»

Я обмотал руку носовым платком, чтобы филиненок меня не поранил, и не без труда вытащил из-под корней большого, отчаянно сопротивлявшегося птенца.

Ребята обступили меня.

— Ну и страшилище! А глазищи-то, глазищи! И на птицу совсем не похож!

Филиненок был уже почти со взрослого филина, с огромной головой и желтыми кошачьими глазами; весь в коричнево-сером пуху, кое-где у него уже пробивались перья.

Он испуганно озирался, раскрывал рот и злобно шипел.

Мы принесли его домой и посадили в просторный чулан.

* * *

Пойманный филиненок очень скоро привык ко мне. Когда я входил в чулан, он больше не жался в угол, а, наоборот, неуклюже бежал ко мне навстречу, раскрывал рот и требовал еды.

Кормил я его мелко нарубленным сырым мясом, которое он глотал с большой жадностью. Назвал я его Филюшей.

Филюша чувствовал себя отлично; он быстро рос и покрывался перьями. Часто, сидя на полу, он начинал размахивать крыльями и подпрыгивать, стараясь взлететь.

Один раз, войдя в чулан, я не нашел филина на обычном месте — в углу за ящиком. Я обшарил весь чулан — Филюши нигде не было. Значит, удрал как-нибудь.

Мне было очень досадно и жаль филиненка. «Ведь летать он еще не умеет, кормиться сам не сможет, забьется куда-нибудь под сарай или под дом и погибнет», думал я.

Важно

Вдруг надо мной кто-то завозился. Гляжу, а это Филюша: сидит на полке у самого потолка и поглядывает на меня.

Обрадовался я, говорю ему:

— Вот ты куда, разбойник, забрался! Значит, крылья покрепче стали; скоро и совсем летать начнешь.

После этого прохожу я как-то раз мимо чулана. Вдруг слышу — там шум, возня какая-то. Открыл дверь, гляжу — сидит Филюша посреди пола; весь распушился, шипит на меня, клювом щелкает.

Понять не могу, что с ним такое случилось. Пригляделся я: вижу — а у филина из-под лапы огромная крыса торчит.

— Эге, брат, да ты здесь уже за крысами охотиться начинаешь?

«Вот ведь как интересно! — подумал я. — Взял филиненка из гнезда совсем маленьким, никто его не учил, а пришло время, он и сам за охоту принялся».

Съел Филюша крысу всю до последней косточки и шкурку тоже съел, потом взлетел к себе на полку, уселся там и задремал. А наутро гляжу — на полу под полкой лежит твердый серый комочек: это Филюша остатки выплюнул.

Хищные птицы всегда так делают: глотают добычу целыми кусками, вместе с костями, с шерстью, с перьями. Мясо у них в желудке переварится, а все несъедобное в твердый комочек склеится. Они его и выплюнут. Такие комочки называются погадками.

С тех пор как Филюша поймал крысу, я перестал кормить его рубленым мясом, а стал ему стрелять воробьев, галок, ворон. Принесу и брошу на пол убитую птицу. Филюша сразу весь распушится, нацелится на добычу, будто она живая, потом бросится с полки, схватит когтями и начнет ее рвать своим крючковатым клювом. Наестся — и назад на полку.

* * *

Однажды дворовые собаки задушили ежа. Я давно уже слышал, что филины любят ежиное мясо. Взял ежа, несу Филюше и думаю: «Как же он будет у ежа мясо от кожи с иголками отдирать? Ведь исколется, пожалуй, да еще иголку как бы случайно не проглотил».

Филюша только увидел ежа, бросился на него, вцепился в добычу когтями и начал отрывать большие куски мяса. Рвет и глотает, прямо вместе со шкурой, с колючками.

Совет

Я так и замер — иглы-то острые, как же он себе ими весь рот и желудок не исколет? А Филюша хоть бы что! Всего ежа съел.

Целый день я был неспокоен — боялся, как бы филин от такого «колючего обеда» не заболел. Несколько раз я заходил его проведывать, но Филюша преспокойно дремал у себя на полке.

Наутро я нашел на полу две погадки с ежиными иголками.

* * *

Прошло около месяца с тех пор, как я принес филина из леса. Теперь он уже совсем хорошо летал по чулану.

Как-то сидел я на дворе около дома. Вдруг вижу — из раскрытых сеней вылетает Филюша. Верно, нечаянно дверь в чулане оставили открытой.

Не успел я ахнуть, как филин уже сидел на крыше. Яркий солнечный свет ослепил его, он удивленно вертел своей огромной головой и не решался лететь дальше.

Я бросился к чердачной лестнице, но в это время Филюша взмахнул своими огромными мягкими крыльями и тихо полетел через двор к березовой роще.

Я побежал за ним, не зная, что же мне делать. «Улетел мой подарок ребятам!»

Вдруг с берез сорвалась целая стая грачей. С громким карканьем набросились они на Филюшу. В воздухе замелькали крылья, перья. Все смешалось и полетело вниз.

Обезумевший от страха Филюша упал на землю и, широко раскинув крылья, отбивался от грачей.

Я подбежал, прогнал драчливых птиц и принес филина обратно в чулан.

С тех пор он больше не пытался днем удирать из чулана.

Зато в сумерки я сам начал выпускать его.

Обратите внимание

Летал он обычно недалеко: над домом, над двором. Потом сядет на сарай и начнет ухать, будто в лесу.

Филюша хорошо знал свою кличку.

Стоило мне его позвать, он мигом слетал с крыши и садился мне на руку или на плечо.

Когти у него были большие, острые, и для прогулок с Филюшей я стал надевать старую ватную куртку, чтобы он меня не поцарапал.

* * *

Один раз вечером я, по обыкновению, выпустил Филюшу погулять. Налетавшись, он сел на крышу. Я позвал его, чтобы нести домой, но на этот раз он и не — подумал лететь ко мне.

С ним будто что-то случилось. Сколько я его ни звал, Филюша так и не спустился. Сидит себе на крыше, будто не слышит.

Я жду, что же дальше будет. Посидел он так, взмахнул крыльями, сделал круг над двором и исчез в темноте.

Не прошло двух-трех минут, как в грачиной роще поднялся страшный переполох.

«Неужели грачи даже в темноте заметили Филюшу и опять дерут его?» Я побежал в рощу. Грачи кричат, а рассмотреть ничего не могу. Так и вернулся ни с чем.

Подхожу к крыльцу, и что бы вы думали? Филюша уже дома. Сидит на крыльце, на перилах, а в лапах убитого грача держит.

Вот, значит, отчего так переполошились в роще грачи! Спали себе на деревьях, в темноте и не заметили, как на них Филюша напал. А филин ночью все отлично видит. Схватил он одного грача, задрал и притащил себе на ужин.

Источник: https://www.libfox.ru/495632-georgiy-skrebitskiy-rasskazy-ohotnika.html

Ссылка на основную публикацию