Сладков «гнездо» текст читать

Дятел. Николай Сладков

Рассказ Дятел. Николай Сладков

Шёл я просекой. Вдруг слышу — стучит! На пути сухое дерево. Я к дереву — никого! Посмотрел наверх — дупло. А внизу, под сухостоиной, свежая посорка.

Дятел старается!

Только старается он не на дереве, а в дереве. На сушине козырьком гриб-трухляк. Под грибом дупло, как слуховое оконце. Ударил я каблуком по дереву, а в слуховое оконце высунулась носатая голова в красной тюбетейке.

— Здравствуй, помощник!

Люблю я дятлов.

Дятлы поедают много разных вредных короедов, нам, лесникам, помогают. Увидел меня дятел, испугался и улетел.

Обратите внимание

Нелегко дятлу носом своим, как топором, вырубить в сухом дереве дупло для гнезда. А тут мешают ещё!

Я больше дятлу не мешал. Но покоя ему не было. То вихрь раскачивал сухостоину. То косой ливень заливал дупло. А однажды забралась в дупло лупоглазая белка-летяга. Дятел кричал, прыгал у дупла, а летяга спокойно смотрела на него большими птичьими глазами из оконца под грибком.

И только когда я палкой стукнул по сухостоине, летяга выскочила и полетела, как кленовый лист, распластавшись в воздухе.

Каждый раз, шагая по просеке, я прислушивался: стучит ли? И слышал: стучит! Стук стал совсем глухой, видно, дятел долбил уже глубоко. А под деревом всё росла и росла кучка жёлтой посорки. И уже теперь, когда я стучал сапогом по сушине, дятел не улетал, а только выглядывал. Тюбетейка у него была засыпана трухой.

Однажды, проходя просекой, я увидел ястреба-перепелятника. Он промчал над самой моей головой и вдруг закружил вокруг сухостоины, шаркая крыльями по коре. А по сушине, спасаясь от ястреба, заметался мой дятел.

Дятел в дупло, ястребок — хвать! И видно, цапнул! Полетели пёрышки. Я выстрелил, и разбойник упал. А дятел выпорхнул из дупла и прицепился на соседнее дерево. Он нахохлился и спрятал клюв в перья.

Белые пёрышки на крыле покраснели от крови. Выживет ли?

Назавтра, шагая по просеке, я ещё издали навострил ухо. И слышу: стучит!

На радостях я так грохнул сапогом в сушину, что она качнулась.

В окошке под грибком показалась знакомая носатая головка в красной тюбетейке. Работяга весь был в древесной трухе. Он сердито покосился на меня одним глазом, качнул носом — будто чихнул. Видно, труха в ноздри набилась.

— Будь здоров! — крикнул я дятлу.

Дятел нырнул в дупло и застучал опять. Ему было не до шуток. Он спешил закончить своё гнездо.

Будет у меня летом целая семья помощников.

Источник: http://danlik.ru/dyatel-nikolajj-sladkov/

Читать

Николай Сладков

Силуэты на облаках

Фотографии автора

Перед тобой книга, написанная Николаем Ивановичем Сладковым; в неё вошли любимые рассказы и фотографии автора, напечатанные ранее в сборниках: «Смелый фотоохотник» и «Под шапкой невидимкой».

Многое ему досталось трудно. Были опасны: встреча с гюрзой, знакомство с играющим, а потом испугавшимся медведем, фотографирование птичьих гнёзд, примостившихся над бездонными пропастями. Да мало ли что ждёт натуралиста за каждым поворотом узкой тропы, в конце которой раскрывается тайна.

В книге есть и новые рассказы, они публикуются впервые, так же как и фотографии к ним.

Николай Иванович постоянно в пути, постоянно торопится разведать неведомое, увидеть доселе невиданное.

А если он дома, то он перелистывает записную книжку, рассматривает фотографии, вспоминает каждый свой шаг в мельчайших подробностях, обобщает, делает выводы.

Ведь он такой писатель, который хочет не только, чтобы прочитали его книги, поверили ему, но ещё и сами пошли по неизведанным тропам и научились видеть необыкновенное в природе своими глазами.

Охотники заряжают патроны

Миллионы птиц возвращаются весной на родину. И каждая пичуга спешит. Гуси, бывает, кровяные мозоли под крыльями натирают!

Важно

Летят птицы через моря и горы, пробиваются сквозь туман и тучи. Хлещут их неистовые дожди, швыряют свирепые ветры. Днём и ночью рядом с ними холод и голод. А они летят и летят.

Птицы летят, а охотники заряжают патроны. Порох — пыж, дробь — пыж; вот и готов патрон, Ничего не знают о патроне птицы, но кто-то из них будет убит.

Патрон — гусь, патрон — утка, патрон — вальдшнеп. Где-то пока они ещё летят, торопятся в свои леса и болота, а патрон их уже ждёт, и судьба их уже решена.

Летят миллионы птиц. Заряжаются тысячи патронов., Ружья ещё молчат, а птицы уже падают и падают…

Охотник с ружьём выслеживает зверя. Выследил, высмотрел: вот он, зверь! Тут бы и рассмотреть его, Познакомиться с ним поближе. Но гремит выстрел — и встрече конец. Ружьё у охотника не для добрых знакомств!

А будь в руках у него не ружьё, а фотоаппарат, то и не конец был бы встрече, а только начало. Начало самого интересного: знакомства с живым существом.

Вы вдвоём: ты и зверь. Он не видит тебя. Он ведёт себя так, будто тебя и нет.

Ты и зверь…

Шорох листьев. Блики солнца. Всё так, как всегда. Без насторожённых ушей, без страха в потемневших глазах, без оскаленных зубов и вздыбленной шерсти.

Не бери в лес ружьё…

Не бери в лес ружьё

В глубокой древности человек оттолкнул от себя диких зверей и птиц на расстояние вытянутой руки. А потом — на расстояние руки с палкой, А что ему было делать? Нужно было мясо, чтобы есть, и шкуры, чтоб одеваться.

С тех пор расстояние это растёт и растёт, всё дальше и дальше отодвигает человек от себя всё живое. На дальность броска камнем. На расстояние полёта стрелы.

А вот уж не подпускает к себе и на ружейный выстрел.

Но что-то противится в человеке такому разрыву. Что-то толкает его к сближению.

Совет

Страшных хищников больше нет. Шкуры и мясо даёт хозяйство. Зачем же нам враждовать с дикими животными?

Человек устраивает зоопарки, держит дикарей дома. Но всё это, конечно, не то. Клеточный зверь не похож на лесного. В клетке он сам не свой.

Человек идёт в лес. Но в лесу всё живое в ужасе шарахается от него.

Человеку обидно: в этом теперь он уже не виноват, виноваты только охотники., Это они приносят в лес страх. Это они увеличивают разрыв.

Если мы выкинем ружья, расстояние недоверчивости сократится. Оно совсем станет маленьким, если при встрече мы не станем поднимать палку или нагибаться за камнем. И мы снова обретём добрых соседей. А пока…

Хочешь увидеть — стань невидимым

Лесные жители — особые жители.

Можно жить с ними бок о бок и даже не догадываться об этом. Можно сталкиваться нос к носу — и ничего о них не узнать.

С ними не побудешь с глазу на глаз. И не поговоришь по душам. Они не любят выставлять себя напоказ и не любят чужого глаза. С ними так: хочешь увидеть — сам стань невидим.

Раздобудь себе шапку-невидимку.

Шапка-невидимка

Шапку-невидимку я сделал из четырёх палок и куска плотной материи. Не так-то уж это оказалось и трудно! Правда, вышла шапка не сказочной красоты, но зато сказочного свойства — настоящая невидимка.

Читайте также:  Конспект нод в старшей группе детского сада «я – человек»

Вот посмотрите: я тут, а меня и не видно! Это и есть как раз то, что и требуется от шапки. Тебя не видно, а ты видишь всё!

В шапке четыре окошка: вперёд, назад, вправо и влево. Стоит приподнять клапаны-занавески — и смотри на четыре стороны: хочешь на юг, хочешь на север, на запад или восток!

Обратите внимание

Звери и птицы тебя не видят и вытворяют, что только в головушку им придёт! Играют, дурачатся и дерутся. Поют, танцуют, работают. Моются, чистятся, загорают. Да мало ли что! Они ничего не боятся. Они ведь не видят, что там, под шапкой!

Шапка по моде

Шапку делай по моде. На какой цвет в твоём месте мода — такую и шапку шей. В пустыне все птицы и звери жёлтое носят — и ты шей шапку под цвет песка. На каменных россыпях пёстрое в моде — и шапку делай из лоскутов. Для леса хороша шапка пятнистая, в поле — зелёная, а на снегу — белая. Даже красную можно надеть — если снимаешь в цветущих маках.

Любой цвет подойдёт, лишь бы по птичье-звериной моде.

Что там, под шапкой?

Под шапкой, конечно, ты: ты ведь не голову прикрываешь ею, а сразу всего себя.

Должен быть под шапкой-невидимкой и пенёк-оборотень. Есть в лесу такие пеньки: — с виду пенёк пеньком, коряжка коряжкой, а повернёшь его так и сяк — он и обернётся тебе, то скамейкой, то креслицем. Это кстати: сидеть под шапкой-невидимкой много удобнее, чем стоять.

Скатерть-самобранку бери из дому: чай в термосе, бутерброд. Конфетку кисленькую — пососать. Время под шапкой тянется долго…

Но главное — не забудь фоторужьё.

И всё, что к нему полагается.

Что полагается к фоторужью?

Запасные кассеты с заряженной плёнкой (а вдруг повезёт — и от птиц и зверей отбоя не будет!).

Перезарядный мешок (а вдруг не повезёт — и пленку «заест»!).

Экспонометр (вдруг погода будет резко меняться: то темно, то светло).

Упор для руки. И ещё, — записную книжку.

Зачем нужна записная книжка?

Шапка-невидимка нужна, чтобы укрыться. Фоторужьё нужно, чтобы снимать.

Понятно, что записная книжка нужна, чтобы в неё записывать.

Что записывают в записную книжку?

Всё. Например, свои мысли. Подумай только: в голову тебе пришла мысль, а её некуда записать. Конечно, понадеешься на память и, конечно, всё позабудешь. И получится так, будто мысль в голову и не приходила. Но согласись: обидно иметь такую голову, в которую никогда не приходят мысли!

А если ты увидел что-нибудь такое, чего раньше никогда не видел? Или узнал, чего раньше не знал? Опять понадеешься на память, и опять память тебя подведёт. И опять случится, будто ты ничего не видел, ничего не слыхал а ничего не узнал. Спрашивается, зачем же ты тогда время терял?

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=199370&p=7

Лесные сказки — Сладков Н. — Горячая пора

Подробности Категория: Отечественные писатели

Горячая пора

Настала пора гнездо выстилать. Теперь каждое пёрышко на счету, всякая шерстинка в цене. Из-за иной соломинки целая драка.
И вот видит воробей: скачет по земле большущий клок ваты!

Ну, если бы он лежал — другое бы дело. Тогда не зевай, налетай и хватай. Но клок не лежит, а скачет по земле как живой!Воробьи даже клювы разинули от удивления.Вот клок ваты вспорхнул вверх и сел на дерево. Потом запрыгал с ветки на ветку.

Потом поёрзал-поёрзал, да как подскочит, да как полетит! И летит как-то смешно: ровно-ровно, словно по ниточке, как слепой. Да сослепу-то, со всего-то разгона — бряк о телеграфный столб! И вывалился тут из клока ваты… воробей.

Тут уж все поняли, что не сама вата по земле скакала, не сама по воздуху летала: воробей её тащил. Такой клок ухватил — больше себя ростом. Один хвост из ваты торчал.

Ухватить-то ухватил, да закрыла ему вата весь белый свет. Бросить жалко, а куда тащить — не видно. Вот и наткнулся на столб — нос расшиб и вату обронил. Другие воробьи сразу её утащили. Прямо из-под разбитого носа!

Птенцы-хитрецы

Жил я в лесу. Один-одинёшенек. Скучно одному. «Хорошо бы, — думаю себе, — хоть щеночка завести. Весёлого, ласкового. Учил бы его уму-разуму. Вот скуки бы и не было».В лесу щенков нет. Собрался я в деревню. Дорога туда была неблизкая. Вышел из лесу, пошёл полем.

Шёл-шёл — устал. Присел отдохнуть.Говорящие яйцаХорошо летом в поле! Кругом рожь шелестит.Вдруг слышу: будто пикает кто-то тихонько во ржи…Раздвинул колосья, а там целое лукошко яиц!Лукошка-то, правда сказать, никакого нет: прямо на земле яйца лежат, в ямке.

И много их: двадцать штук я насчитал!Лежат и — вот чудеса! — переговариваются.На птичьем языке — писком.«Пик!» — скажет одно яичко.«Пик-пик-пик!» — отвечают другие.Осторожненько взял я одно яйцо и приложил к уху.«Пи-ик!» — испугалось яичко.

Потом что-то ворохнулось в нём, тюкнуло изнутри в скорлупку — и притихло.

Важно

Ясно: в яйце готовый цыплёночек! Гнездо — я знал это — красивой полевой курочки — серой куропатки. Куропатка-мама куда-то пропала. Может быть, ушла надолго. А может быть, и совсем не вернётся: где-нибудь ястреб её подхватил или хорёк поймал. Птенчики и волнуются. Пищат. Чувствуют, что пропадут без мамы.

Положил я обратно яйца. Задумался: что делать? Верно ведь: выклюнутся — непременно пропадут одни. Сколько кругом врагов-то!Надумал: никакого щенка мне не надо! Сбегаю домой, принесу корзиночку, сложу в неё яйца. Будет у меня целых двадцать цыплят — жёлтеньких, прехорошеньких. Кормить их буду, учить уму-разуму. Какая уж тут скука с ними!«Пик!» — тревожно пискнуло в одном яйце.

«Пик-пик-пик-пик!» — тревожно отозвалось в других.Боятся, бедненькие, одни, без мамы! Надо спешить.— Не пикайте! — крикнул я им. — Живо прибегу, заберу вас к себе домой.И побежал к себе в лес — за корзиночкой.Яйцо на ножкахПрибегаю назад — нет в ямке яиц, одни пустые скорлупки лежат!А из ржи с треском и шумом вырвалась вдруг красивая курочка с шоколадной подковой на груди.

Взлетела, пала на дорогу — и побежала по ней, волоча по земле крылья.— Знаю вас, знаю! — крикнул я ей. — Не обманешь!Это была, конечно, куропатка-мама; они всегда так притворяются, чтобы отвести человека подальше от своих птенчиков.— Очень рад, что тебя никто не съел. А одного сынка я всё-таки возьму у тебя, чтобы мне в лесу не так скучно было одному.Я посмотрел себе под ноги.

Там во ржи лежало одно только целое яичко.Я нагнулся, чтобы взять его. Но яичко вдруг вскочило и побежало!.. Я даже руку отдёрнул от неожиданности. Потом кинулся его ловить, схватил… но в руке у меня осталась только сломанная скорлупка.Просто это половина скорлупки прилипла к влажному пуху птенчика. Куропатка-мама ещё не успела склюнуть её с сынка, он так и бегал со скорлупкой на спине.

Читайте также:  Снегири своими руками

Я освободил его от скорлупки, он шмыгнул от меня в густую рожь, только я его и видел!Под шапкой-невидимкой«Ну, этим птенчикам я не нужен! — решил я. — Боевые ребята. Пойду-ка к себе в лес: там, наверное, найдутся какие-нибудь бесприютные птенчики, которые могут пропасть без моей помощи. Пойду поищу».Пошёл в лес.В сухом ельничке с муравьиной кучи свечой взлетел рябчик.

Во все стороны с кучи — как шарики — покатились крошечные рябчата. Они были в пуху и летать ещё не могли.У меня глаза разбежались: кого ловить?! Кинулся за одним, кинулся за другим, в третьего шапкой бросил — и всех упустил!Рябчата затаились — будто шапки-невидимки надели.«Ладно, — думаю, — ваше счастье, что вы так хорошо умеете прятаться!» И пошёл поднимать свою шапку.

Глядь, а под ней два рябчонка лежат рядышком!К земле прижались, глазёнки зажмурили, будто они и в самом деле под шапкой-невидимкой.Я их — цоп!Держу в руке и думаю: «А остальных как найду?.. Давай-ка я этих двух к тем подпущу: они побегут прятаться к своим — и покажут мне, где они».Выпустил одного.

Он ножками — чик-чик-чик! — отбежал, к земле припал и листком сухим накрылся, будто его тут и не бывало! Рукой случайно не тронешь — ни за что не найдёшь. А других рябчат рядом не видно.Выпустил я второго. Думаю: «Может, этот покажет?»А он даже и не побежал. Тут же припал к земле и пропал: не то комок земли лежит, не то кусок коры.

Совет

Я понял: значит, и остальные так — кто комочком, а кто под листочком. Такой пушок у них — защитного цвета. Выходит, не шапка у них, а вся одежда невидимка!Что тут делать? Комочков земли да листочков сухих вокруг меня не счесть сколько. Всех их руками не перещупаешь! Тронешься с места — того и гляди всех рябчат сапогами передавишь… Как тут быть?Присел я на пенёк. Разулся.

Потом осторожно опустился на колени, ладонью впереди себя пощупал, каждый листик перевернул пальцами.Немножко вперёд продвинулся — опять пощупал.Да так из ельничка и ушёл — на четвереньках.Водолаз-подводникДополз до поляны на четвереньках — там стал на ноги.

«Ну, — думаю, — ни полевым, ни лесным птенчикам я не нужен. Эти отлично и без меня проживут. Пойду у озера гнёзд поищу — вон под горой меж деревьями вода виднеется».

Спустился с горки, пошёл по берегу, смотрю — в воде на кочке чомгино гнездо. В гнезде — пустые скорлупки и один птенчик.Птенчик такой махонький, что не может ни стоять, ни сидеть. Лежит на пузечке, вытянув вперёд шейку, и беспомощно растопырил лапки.Я опрокинул его пальцем на спину. Малыш засучил ножками, силясь перевернуться.

Наконец это ему удалось, но он скатился на край гнезда… и бульк в воду! Как камешек. И пропал — только круги пошли…Я живо раздвинул траву и, прикрыв глаза рукой от яркого блеска воды, глянул в глубину.Птенчик держался там под водой носом за камышину и не двигался.Я сунул руку на дно, чтобы подхватить и спасти его.

Но он оттолкнулся носом от камышины — и быстро поплыл под водой, перебирая лапками и культяпочками-крыльями. Точно сон вижу: птичонок как ни в чём не бывало летел под водой!Проплыл порядочное расстояние до того места, где стеной стоял камыш, и выскочил из воды.

Смотрю, а там всё его семейство: чомга-мама и птенчики, мал мала меньше!«Вот это, — думаю себе, — малыши так малыши! Водолазы-подводники. Птичонок ещё ходить не умеет, стоять не умеет, а плавать и нырять — пожалуйста!»

Семейство чомг под предводительством чомги-мамы скрылось у меня из глаз в густых тростниках. А я пошёл дальше по берегу озера.

Источник: http://www.PlanetaSkazok.ru/drskazotech/lesnyeskazkisladkov?start=4

Клест: детям о природе. Познавательные сказки и рассказы в картинках

Клест: детям о природе. Какая птица выводит птенцов зимой? Чем удивительна эта птица? Загадки, стихи, рассказы, сказки, презентация про клеста и других лесных обитателей  для детей. Познавательная сказка в картинках «Клест и дятел».

Сегодня новая страничка нашей детской энциклопедии о зимующих птицах на сайте «Родная тропинка». Она познакомит нас с удивительной птичкой – с клестом.

Рассказ для детей о клесте в картинках

Клеста всегда легко узнать по его клюву. У клестов клюв похож на крестик. Попробуй нарисовать крестик карандашом. А теперь выложи крестик из двух палочек.

Похоже на клюв клеста? Ты видел такой клюв-крестик у других птиц – воробьев, гусей, уток, куриц, голубей? Нет? Правильно, не видел и не увидишь!!! Такой клюв есть только у клестов! Он им нужен, чтобы добывать себе еду – доставать семена из шишек.

Обычным прямым клювом семена из шишки не добудешь!  Поэтому если увидишь в лесу или парке зимой птичку с клювом-крестиком, то знай — это клёст. Никогда его с другими птичками не перепутаешь!

Но не только своим клювом-крестиком знаменит клёст!

Клест – это самая удивительная птица! И самая закаленная! Никаких морозов не боится! И птенцов выводит лютою зимой во время вьюг, метелей и сильных морозов. И поэтому гнездо клесты делают очень теплое и прочное. И всегда их гнездо находится очень высоко на сосне или на ели, чтобы никто птенцов не смог достать.

Обратите внимание

Строят клесты  свой зимний домик для птенчиков – свое гнездо из сухих еловых веточек, мха и лишайников, мягких корешков. А чтобы теплее оно было, выстилают внутри шерстью и перышками.

Толстые стеночки должны быть у этого гнезда, чтобы малыши в нем не замерзли. Строит гнездо самочка – мама будущих птенчиков. А самец – папа–клест ей помогает.

Теплый прочный дом получается у клестов! Не страшны в таком домике ни мороз, ни вьюга!

Мороз на улице такой, что люди даже в парках не гуляют, домой поскорее спешат. А мама-птичка в это время сидит на гнезде, никуда с него не улетает. В гнезде у нее 3-4 мелких яйца, из которых скоро ее маленькие детки — клестята вылупятся.  Две недели сидит мама будущих клестят на заснеженных ветках. Нельзя ей улетать – надо птенцов высиживать!

А как же питается в это время мама, если она с гнезда улететь не может? Кто же кормит ее в это время? (дайте время малышу подумать и попытаться найти ответ на вопрос) Конечно, помогает маме в это время папа – клест, который приносит ей корм и заботится  о ней.

Когда появляются на свет клестята, мама  тоже от них не отходит ни на минутку – сидит на клестятах и их согревает своим телом.

Почему же птенцы у клестов появляются зимой? А потому что для клестят нужна особая еда! Какая? Конечно же, особая еда — детская — ту, что детям дают, чтобы они хорошо росли. А что же это за еда такая очень полезная? (Пусть малыш попробует назвать полезные продукты, которые ему известны,  и попробует догадаться, какие из них могут быть нужны маленьким птенчикам-клестятам):

Читайте также:  Классный час 4 класс. обучение общению

«Что ты ешь по утрам? Кашу. А какую кашу? (Гречневую, овсяную, пшенную, манную – вспомните вместе с малышом). А клестятам  тоже нужна каша, но другая  —  птичья – еловая каша!!! И такой каши много бывает только зимой, ведь получается она из … шишек!  Знаешь ты такую кашу? Нет? Вот послушай, что это за каша и как растут маленькие клестята».

Н. Сладков. Еловая каша

У всех день рождения − радость. А у клестят − беда. Ну что за радость вылупиться зимой? Мороз, а ты голышом. Один затылок пухом прикрыт.

Важно

У всех птиц родители как родители, детей летом выводят, когда тепло и сытно. Одним клестам законы не писаны. Угораздило же высидеть клестят зимой, да ещё двадцать девятого февраля! Что это за день рождения, который бывает один раз за четыре года? Прямо хоть плачь: ни зелени, ни гусеничек; снег, холод… А родители хоть бы что! Вон папа-клёст − сидит себе на ёлке и песни поёт. А у самого пар из клюва, будто трубку курит! Это я так про клестят думаю. Только вижу, что сами клестята живут не тужат! Клестята кашу едят. Хороша каша из еловых семян! Каши наедятся − и спать. Снизу гнездо − как пуховая перинка, сверху мама − как перяное одеяльце. А изнутри каша греет. Ёлка клестят баюкает, ветер им песни мурлычет. Немного дней прошло − выросли клестята. Ни горлышки не застудили, ни носы не отморозили. Да толстые такие, что в гнезде тесно. И неугомонные: чуть из гнезда не вываливаются.< Это, наверное, всё от забот маминых и от еловой каши.[/su_box]

Источник: http://rodnaya-tropinka.ru/klest-detyam-o-prirode/

«Лесные тайнички (Рассказы и сказки)», Николай Сладков

Вздрогнул Заяц от слов таких да как даст стрекача!

Звали потом его в гости ещё лоси, косули, выдры, лисицы, но Заяц к ним ни ногой!

ПТИЦЫ ВЕСНУ ПРИНЕСЛИ

Грачи прилетели — проталины принесли. Трясогузки-ледоломки лёд на реке раскололи. Зяблики появились — зелёная травка заворсилась.

Дальше — больше. Пеночки прилетели — цветы запестрели. Кукушка вернулась — листья на берёзах проклюнулись. Соловьи показались — черёмуха зацвела.

Весна так и делается: каждый понемножку.

РАСТЕРЯВШИЕСЯ ПЕРЕЛЕСКИ

Перелески любят на солнце смотреть. Всю весну глаз с солнца не сводят. Глаза жёлтые, ресницы белые — куда солнце, туда и глаза.

Как проснутся — так глаза на восток. И весь день как заворожённые поворачивают головки от востока на юг, а от юга на запад. Солнце за лес перелески ресницы смежат и спят до утра. Весело и просто на солнце глядеть: знай только голову поворачивай.

Но однажды перелески растерялись. Солнце поднялось за тучей. В какую сторону голову поворачивать?

Растерянно смотрят золотые зрачки из-под белых ресниц. Головки повёрнуты в разные стороны. Смотрят, смотрят, а солнца и нет!

Согнулись слабые шейки. Поникли белые венчики. Глаза уставились в землю.

ЛЮБИТЕЛЬ ЦВЕТОВ

Весной все рады цветам. За долгую зиму стосковались глаза по яркому и цветному.

Ребята в лесу собирают цветы.

Спешат на первые цветы бабочки, пчёлы и мухи.

И рябчик туда же: ива цветёт — он на иве, черника и голубика — он к ним. Зацветут незабудки — не забудет и незабудки.

Ребята складывают из цветов букеты; букеты нежны, красивы, пахучи.

Совет

Бабочки и пчёлы угощаются на цветах. Цветы для них - расписные скатерти-самобранки. Садись и веселись: и мёд, и нектар, и сок.

А рябчик цветы ест! Оказывается, они ещё и вкусны! И очень любит незабудки. Наверное, у них особый, незабываемый вкус.

Все любят цветы. Только каждый по-своему.

ГОРЯЧАЯ ПОРА

Настала пора гнездо выстилать. Теперь каждое пёрышко на счету, всякая шерстинка в цене. Из-за иной соломинки целая драка.

И вот видит воробей: скачет по земле большущий клок ваты!

Ну, если бы он лежал — другое бы дело. Тогда не зевай, налетай и хватай. Но клок не лежит, а скачет по земле, как живой!

Воробьи даже клювы разинули от удивления.

Вот клок ваты вспорхнул вверх и сел на дерево. Потом запрыгал с ветки на ветку. Потом поёрзал-поёрзал да как подскочит, да как полетит! И летит как-то смешно: ровно-ровно, словно по ниточке, как слепой. Да сослепу-то, со всего-то разгона бряк о телефонный столб! И вывалился тут из клока ваты… воробей.

Тут уж все поняли, что не сама вата по земле скакала, не сама по воздуху летала: воробей её тащил. Такой клок ухватил — больше себя ростом. Один хвост из ваты торчал.

Ухватить-то ухватил, да закрыла ему вата весь белый свет. Бросить жалко, а куда тащить — не видно. Вот и наткнулся на столб; нос расшиб и вату обронил. Другие воробьи сразу её утащили. Прямо из-под разбитого носа!

ГНЕЗДО

Дрозд в развилку берёзы положил первый пучок сухой травы. Положил, расправил клювом и задумался.

Обратите внимание

Вот он — торжественный миг, когда всё позади и всё впереди. Позади зимовка в чужих южных лесах, тяжёлый далёкий перелёт. Впереди гнездо, птенцы, труды и тревоги.

Развилка берёзы и пучок травы как начало новой жизни.

Что ни день, то выше гнездо и шире. Однажды дроздиха села в него и осталась сидеть. Она вся утонула в гнезде, снаружи торчали нос да хвост.

Но дроздиха видела и слышала всё.

Тянулись по синему небу облака, а по зелёной земле ползли их тени. Прошагал на ногах-ходулях лось. Неуклюже проковылял заяц. Пеночка-весничка, пушистая, как вербный барашек, поёт и поёт про весну.

Берёза баюкает птичий дом. И на страже его — хвост и нос. Торчат, как два часовых. Раз торчат, значит, всё хорошо. Значит, тихо в лесу. Значит, всё впереди!

СИПЛАЯ КУКУШКА

Зацвела черёмуха, и грянули черёмуховые холода. Туман на рассвете не поднялся колечком с лесной поляны, а замёрз и лёг на поляну инеем. Небо блёклое, не поймёшь, каким оно днём станет: то ли синим, то ли серым?

Тихо в лесу. Одна кукушка кукует. Все другие птицы молчат: боятся, наверное, горлышки застудить. А кукушка орёт с придыханием, как в берестяную дудку. Кричит и кричит своё «ку-ку»!

И докричалась.

Вечером её слышал — совсем осипла. Вместо «ку-ку» кричит: «Хы-хо! Хы-хо!»

Видно-таки, застудила горло!

Кто не слышал таких осипших кукушек? Одни говорят, что это они от собственного крика сипнут. Ведь кричат от зари до зари, а бывает, и ночью! Другие говорят: колоском, мол, подавилась. Но какие в мае колоски?

Ещё говорят, что в черёмуховые холода самые неугомонные от холода сипнут. По-разному говорят.

Источник: http://readr.su/nikolay-sladkov-lesnie-taynichki-rasskazi-i-skazki.html?page=21

Ссылка на основную публикацию