Коваль. подснежники читать

Читать

Поздним вечером ранней весной

АЛЫЙ

АЛЫЙ

Приехал на границу молодой боец по фамилии Кошкин. Был он парень румяный и веселый.

Командир спросил:

– Как фамилия?

– Елки-палки, фамилия-то моя Кошкин, – сказал Кошкин.

– А при чем здесь елки-палки? – спросил командир и потом добавил: – Отвечай ясно и толково, и никаких елок-палок. Вот что, Кошкин, – продолжал командир, – собак любишь?

– Товарищ капитан! – отвечал Кошкин. – Скажу ясно и толково: я собак люблю не очень. Они меня кусают.

– Любишь не любишь, а поедешь ты, Кошкин, учиться в школу собачьих инструкторов.

…Приехал Кошкин в школу собачьих инструкторов. По-настоящему она называется так: школа инструкторов службы собак.

Старший инструктор сказал Кошкину:

– Вот тебе щенок. Из этого щенка нужно сделать настоящую собаку.

– Чтоб кусалась? – спросил Кошкин.

Старший инструктор строго посмотрел на Кошкина и сказал:

– Да.

Кошкин осмотрел щенка. Щенок был небольшой, уши его пока еще не торчали. Они висели, переломившись пополам. Видно, щенок только еще начал прислушиваться к тому, что происходит на белом свете.

– Придумай ему имя, – сказал старший инструктор. – В этом году мы всех собак называем на букву «А» – Абрек, Акбар, Артур, Аршин и так далее. Понял?

– Понял, – ответил Кошкин.

Но по правде говоря, он ничего не понял. Тогда ему объяснили, что пограничники каждый год называют собак с какой-то одной буквы. Поэтому стоит сказать, как зовут собаку, и ты узнаешь, сколько ей лет и в каком году она родилась.

«Ну и ну! – подумал Кошкин. – Здорово придумано!»

Обратите внимание

Кошкин взял щенка под мышку и понес его в казарму. Там он опустил его на пол, и первым делом щенок устроил большую лужу.

– Ну и щенок на букву «А»! – сказал Кошкин. – С тобой не соскучишься.

Щенок, понятное дело, ничего на это не ответил. Но после того, как Кошкин потыкал его носом в лужу, кое-что намотал на ус.

Вытерев нос щенку специальной тряпкой, Кошкин стал думать: «Как же назвать этого лоботряса? На букву „А“, значит… Арбуз?… Не годится. Агурец? Нет, постой, огурец – на букву „О“…»

– Ну и задал ты мне задачу! – сказал Кошкин щенку.

Кошкин долго перебирал в уме все слова, какие знал на букву «А».

Наконец он придумал ему имя и даже засмеялся от удовольствия. Имя получилось такое – Алый.

– Почему Алый? – удивлялись пограничники. – Он серый весь, даже черный.

– Погодите, погодите, – отвечал Кошкин. – Вот он высунет язык – сразу поймете, почему он Алый.

Стал Кошкин учить Алого. А старший инструктор учил Кошкина, как учить Алого. Только ничего у них не выходило.

Бросит Кошкин палку и кричит:

– Апорт!

Это значит: принеси.

А Алый лежит и не думает бегать за палкой. Алый так рассуждает: «Стану я бегать за какой-то палкой! Если б ты мне бросил кость или хотя бы кусок колбасы – понятно, я бы побежал. А так, елки-палки, я лучше полежу».

Словом, Алый был лентяй.

Старший инструктор говорил Кошкину:

– Будьте упорней в достижении своих целей.

И Кошкин был упорен.

– Что ж ты лежишь, голубчик? – говорил он Алому. – Принеси палочку.

Алый ничего не отвечал, а про себя хитро думал: «Что я, балбес, что ли? За палочкой бегать! Ты мне кость брось».

Но кости у Кошкина не было. Он снова кидал палку и уговаривал Алого:

– Цветочек ты мой аленький, лоботрясик ты мой! Принесешь, елки-палки, палку или нет?!

Но Алый тогда поднимался и бежал в другую сторону, а Кошкин бежал за ним.

– Смотри, Алый, – грозился Кошкин, – хвост отвинчу!

Но Алый бежал все быстрее и быстрее, а Кошкин никак не мог его догнать. Он бежал сзади и грозил Алому кулаком. Но ни разу он не ударил Алого. Кошкин знал, что собак бить – дело последнее.

Важно

Прошло несколько месяцев, и Алый подрос. Он стал кое-что понимать. Он понимал, например, что Кошкин – это Кошкин, мужик хороший, который кулаком только грозится. Теперь уж, когда Кошкин бросал палку, Алый так рассуждал: «Хоть это и не кость, а просто палка, ладно уж – принесу».

Он бежал за палкой и приносил ее Кошкину. И Кошкин радовался.

– Алый, – говорил он, – ты молодец. Вот получу из дому посылку – дам тебе кусок колбаски: пожуешь.

А Алый ничего не говорил, но так думал: «Что-то твои посылки, товарищ Кошкин, долго идут. Пока они дойдут, можно с голодухи ноги протянуть».

Но все же протягивать ноги Алый не собирался. Всех собак кормили хорошо, а Кошкин даже ходил на кухню клянчить кости. И будьте спокойны, Алый эти кости обгладывал моментально.

Вскоре Алый вырос и стал совсем хорошо слушаться Кошкина, потому что он полюбил Кошкина. И Кошкин Алого очень полюбил.

Когда Кошкин получал из дому посылку, он, конечно, делился, давал чего-нибудь и Алому пожевать.

Алый посылок ниоткуда не получал, но думал так: «Если б я получил посылку, я бы тебе, Кошкин, тоже отвалил бы чего-нибудь повкуснее».

В общем, жили они душа в душу и любили друг друга все сильнее и сильнее. А это, что ни говорите, редко бывает.

Старший инструктор частенько говорил Кошкину:

«Кошкин! Ты должен воспитать такую собаку, чтоб и под воду и под воеводу!»

Кошкин плохо представлял себе, как Алый будет подлезать под воеводу, но у старшего инструктора была такая пословица, и с ней приходилось считаться.

Целыми днями, с утра и до вечера, Кошкин учил Алого. Конечно, Алый быстро понял, что значит «сидеть», «лежать», «к ноге» и «вперед».

Как-то Кошкин дал ему понюхать драную тряпку. Тряпка как тряпка. Ничего особенного.

Совет

Но Кошкин настойчиво совал ее Алому под нос. Делать было вроде особенно нечего, поэтому Алый нюхал тряпку и нанюхался до одурения. Потом Кошкин тряпку убрал, а сам куда-то ушел и вернулся только часа через два.

– Пошли, – сказал он Алому, и они вышли во двор.

Там, во дворе, стояли какие-то люди, закутанные в толстые балахоны. Они стояли спокойно, руками не махали и только смотрели на Алого во все глаза. И вдруг волной хлестнул запах от одного из них – Алый зарычал и бросился к этому человеку, потому что так точно пахла тряпка, какую давал ему Кошкин.

– Ну что ж, – сказал старший инструктор, который стоял неподалеку, – с чутьем у Алого все в порядке, но это еще не самое главное.

…Однажды Кошкин посадил Алого в пограничную машину «ГАЗ-69». В машине их уже ожидал старший инструктор. Алый сразу же хотел укусить старшего инструктора, но Кошкин сказал ему:

– Сидеть!

«Я, конечно, могу укусить и сидя, – подумал Алый, – но вижу, елки-палки, что этого делать не следует».

Машина немного потряслась на проселочной дороге и остановилась у леса.

Кошкин и Алый выпрыгнули из кабины, а следом – старший инструктор. Он сказал:

– Товарищ Кошкин! Нарушена государственная граница СССР. Ваша задача: задержать нарушителя!

– Есть задержать нарушителя! – ответил Кошкин как полагается. Потом он погладил Алого и сказал: – Ищи!

Кого искать, Алый сразу не понял. Он просто побежал по опушке леса, а Кошкин – за ним, а старший инструктор – за Кошкиным. Одной рукой Кошкин держал Алого на поводке, другой – придерживал автомат.

Алый пробежал немного вправо, потом немного влево и тут почувствовал запах – чужой и неприятный. Ого! Здесь прошел человек! Трава, примятая его ногами, успела распрямиться. Но запах-то остался, и Алый рванулся вперед. Он взял след.

Теперь они бежали по лесу, и ветки сильно хлестали Кошкина по лицу. Так всегда бывает, когда бежишь по лесу, не разбирая дороги.

Тот, кто прошел здесь несколько часов назад, хитрил, запутывал след, посыпал его табаком, чтобы отбить у собаки охоту бежать за ним. Но Алый след не бросал.

Наконец они прибежали к небольшому ручью, и здесь Алый забеспокоился. Тот человек прошел давно, и вода, которая имела его запах, утекла куда-то далеко вниз.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=15212&p=35

Юрий Коваль — Чистый Дор (Рассказы)

Коваль Юрий Иосифович

Чистый Дор (Рассказы)

Юрий Иосифович Коваль

Чистый Дор

Рассказы

Для старшего дошкольного и младшего школьного возраста.

СОДЕРЖАНИЕ

По лесной дороге

Чистый Дор

Стожок

Весенний вечер

Фиолетовая птица

Под соснами

Около войны

Берёзовый пирожок

Лесовик

Железяка

Вишня

Колобок

Картофельный смысл

Кепка с карасями

Нюрка

Бунькины рога

Выстрел

Вода с закрытыми глазами

Клеёнка

По-чёрному

Подснежники

Последний лист

ПО ЛЕСНОЙ ДОРОГЕ

Солнце пекло уже которую неделю.

Лесная дорога высохла и побелела от пыли.

В колеях, где стояли когда-то глубокие лужи, земля лопнула, и трещины покрыли её густой сетью. Там, в колеях, прыгали маленькие, сухие лягушки.

Издалека я увидел: в придорожной канаве в кустах малины мелькает белый платочек. Небольшая старушка искала что-то в траве.

— Не иголку ли потеряли? — пошутил я, подойдя.

— Топор, батюшка. Вчера попрятала, да забыла, под каким кустом.

Я пошарил в малине. С коричневых мохнатых стеблей и с вялых листьев сыпалась пыль. Топор блеснул в тени под кустами, как глубинная рыба.

— Вот он! — обрадовалась старушка. — А я-то думаю: не лесовик ли унёс?

— Какой лесовик?

— А в лесу который живёт. Страшный-то эдакий — бычьи бельмищи.

— Ну?

— Борода синяя, — подтвердила старушка, — а по ней пятнышки.

— А вы что, видели лесовика?

— Видела, батюшка, видела. Он к нам в магазин ходит сахар покупать.

— Откуда ж он деньги берёт?

— Сам делает, — ответила старушка и пошла с дороги. Её платочек сразу пропал в высокой траве и выпорхнул только под ёлками.

«Ну и ну!.. — думал я, шагая дальше. — Что же это за лесовик — бычьи бельмищи?»

Обратите внимание

Несмотря на солнечный день, темно было под ёлками. Где-нибудь в этой темноте, подальше от дороги, и сидит, наверно, лесовик.

Вдруг лес кончился, и я увидел большое поле, подобное круглому озеру. В самом центре его, как остров, стояла деревня.

Голубые масленые волны бродили по полю. Это цвёл лён. Высокий небесный купол упирался в лесные верхушки, окружавшие поле со всех сторон.

Я глядел на деревню и не знал, как она называется, и, уж конечно, не думал, что стану жить здесь, снова увижу старушку в белом платочке и даже лесовика.

ЧИСТЫЙ ДОР

Лесная дорога пошла через поле — стала полевой. Дошла до деревни превратилась в деревенскую улицу.

По сторонам стояли высокие и крепкие дома. Их крыши были покрыты осиновой щепой. На одних домах щепа стала от ветра и времени серой, а на других была новой, золотилась под солнцем.

Пока я шёл к журавлю-колодцу, во все окошки смотрели на меня люди: что это, мол, за человек идёт?

Я споткнулся и думал, в окошках засмеются, но все оставались строгими за стеклом.

Напившись, я присел на бревно у колодца.

В доме напротив раскрылось окно. Какая-то женщина поглядела на меня и сказала внутрь комнаты:

— Напился и сидит.

И окно снова закрылось.

Подошли два гусака, хотели загоготать, но не осмелились: что это за человек чужой?

Важно

Вдруг на дороге я увидел старушку, ту самую, что искала в лесу топор. Теперь она тащила длинную берёзовую жердь.

— Давайте пособлю.

— Это ты мне топор-то нашёл?

— Я.

— А я-то думала: не лесовик ли унёс?

Я взял жердь и потащил её следом за старушкой.

В пятиоконном доме распахнулось окно, и мохнатая голова высунулась из-за горшка с лимоном.

— Пантелевна, — сказала голова, — это чей же парень?

— Мой, — ответила Пантелевна. — Он топор нашёл.

Мы прошли ещё немного. Все люди, которые встречались нам, удивлялись: с кем это идёт Пантелевна?

Какая-то женщина крикнула с огорода:

— Да это не племянник ли твой из Олюшина?

— Племянник! — крикнула в ответ Пантелевна. — Он топор мне нашёл.

Тут я сильно удивился, что стал племянником, но виду не подал и молча поспевал за Пантелевной.

Встретилась другая женщина, с девочкой на руках.

— Это кто берёзу-то везёт? — спросила она.

— Племянник мой, — ответила Пантелевна. — Он топор нашёл, а я думала: не лесовик ли унёс?

Так, пока мы шли по деревне, Пантелевна всем говорила, что я ей племянник, и рассказывала про топор.

— А теперь он берёзу мне везёт!

— А чего он молчит? — спросил кто-то.

— Как так молчу? — сказал я. — Я племянник ей. Она топор потеряла и думает, не лесовик ли унёс, а он в малине лежал. А я племянник ей.

— Давай сюда, батюшка племянник. Вот дом наш.

Когда выстраивается шеренга солдат, то впереди становятся самые рослые и бравые, а в конце всегда бывает маленький солдатик. Так дом Пантелевны стоял в конце и был самый маленький, в три оконца. Про такие дома говорят, что они пирогом подпёрты, блином покрыты.

Я бросил берёзу на землю и присел на лавочку перед домом.

— Как называется ваша деревня? — спросил я.

— Чистый Дор.

— Чего Чистый?

— Дор.

Дор… Такого слова я раньше не слыхал.

— А что это такое — Чистый Дор?

— Это, батюшка, деревня наша, — толковала Пантелевна.

— Понятно, понятно. А что такое дор?

— А дор — это вот он весь, дор-то. Всё, что вокруг деревни, — это всё и есть дор.

Я глядел и видел поле вокруг деревни, а за полем — лес.

— Какой же это дор? Это поле, а вовсе не дор никакой.

— Это и есть дор. Чистый весь, глянь-ка. Это всё дор, а уж там, где ёлочки, — это всё бор.

Так я и понял, что дор — это поле, но только не простое поле, а среди леса. Здесь тоже раньше был лес, а потом деревья порубили, пеньки повыдёргивали. Дёргали, дёргали — получился дор.

— Ну ладно, — сказал я, — дор так дор, а мне надо дальше идти.

Читайте также:  Классный час в 1 классе по теме «чудо земли – хлеб»

— Куда ты, батюшка племянник? Вот я самовар поставлю.

Ну что ж, я подождал самовара. А потом приблизился вечер, и я остался ночевать.

— Куда ж ты? — говорила Пантелевна и на следующее утро. — Живи-ка тут. Места в избе хватит.

Я подумал-подумал, послал куда надо телеграмму и остался у Пантелевны. Уж не знаю, как получилось, но только прожил я у неё не день и не месяц, а целый год.

Жил и писал свою книжку. Не эту, а другую.

Эту-то я нишу в Москве.

Гляжу в окошко на пасмурную пожарную каланчу и вспоминаю Чистый Дор.

СТОЖОК

У излучины реки Ялмы в старой баньке жил, между прочим, дядя Зуй.

Совет

Жил он не один, а с внучкою Нюркой, и было у него всё, что надо, — и куры, и корова.

— Свиньи вот только нету, — говорил дядя Зуй. — А на что хорошему человеку свинья?

Ещё летом дядя Зуй накосил в лесу травы и сметал стожок сена, но не просто сметал — хитро: поставил стог не на землю, как все делают, а прямо на сани, чтоб сподручней было зимой сено из лесу вывезти.

А когда наступила зима, дядя Зуй про то сено забыл.

Источник: https://libking.ru/books/child-/children/29167-yuriy-koval-chistyy-dor-rasskazy.html

Читать Подснежники

Людмила Николаевна Сабинина

Подснежники

«Невероятно! Полгода, как вернулась из эвакуации, а все еще не могу привыкнуть. Как будто и не родной город, а какой-то чужой, незнакомый. Весь в рытвинах, в грудах битого кирпича, щебенки. А за этим вот углом — мой дом. Вернее, был когда-то дом. Вот уж никогда бы не поверила!»

По шатким мосткам перебралась Люба через ров. Всего пара досок, скользкие, глинистые.

«Не было раньше этой канавы, и дощатого забора тоже не было. До войны здесь начинался широкий, с цветниками и старыми липами бульвар. А за поворотом — главная улица, Советская… А вот и развалины дома родного. Куча полуобгорелых балок, витки ржавой проволоки, какие-то намокшие тряпки».

Люба шла мимо развалин, огороженных бесконечными заборами, мимо уцелевших домов, мимо стен с пустыми проемами. Кое-где в пробоинах трепыхались на сквозняке полуистлевшие лохмотья.

Днем — еще туда-сюда, днем все это выглядело буднично и уже привычно. Но темными вечерами… По вечерам, когда Люба возвращалась из театра, где она играла в оркестре, всегда старалась пробежать мимо по-быстрому, не оглядываясь на пустые глазницы развалин.

Даже сейчас жутко, а что здесь творилось тогда? Пекло! Когда отступали, пятились медленно, сражаясь за каждую пядь. Потом — артиллерийский обстрел, бомбежка, гигантское пожарище.

Через два месяца — наступление, снова жестокие бои, танковые гусеницы войны еще раз прокатились по городу.

Школа. Старинное здание из красного кирпича. Средняя школа номер семь, где Люба училась.

Как странно, что школа осталась невредима. И школа, и двухэтажные дома вокруг. Знакомый подъезд, дубовые резные двери… Как всегда, Любу охватило такое чувство, будто сейчас она обязательно встретит кого-нибудь из класса. Из десятого класса «Б».

Люба даже оглядывалась по сторонам, с любопытством всматривалась в каждого встречного пацана. Хоть и ясно было, что прошло уже два года войны и те школьные мальчишки из десятого «Б» выглядят сейчас совсем иначе. Солдаты.

Да и где они сейчас? По каким фронтам их раскидало? Многие ли остались в живых? И сама она как неприкаянная. Ни жилья, ни работы настоящей. Вот в театре заменяет заболевшую пианистку… Обещал Павел Титыч взять к себе в музыкальную школу, педагогом младших классов.

Обратите внимание

Да когда еще это будет, школа-то не работает. А надо бы и самой учиться, у нее ведь всего три курса училища, а потом было — рытье окопов, работа в госпитале, эвакуация. Словом, война!

Вот и здание, где помещалась музыкальная школа. Угол дома весь в сырых желтых подтеках и трещинах. Кое-где штукатурка обвалилась совсем, обнажив голый розовый кирпич. Зловещие, извилистые шрамы. Язвы войны. А соседнее здание и того хуже, почти развалилось…

— Эй! Уважаемая! Опаздываешь, поторопись!

Генкин голос. А вот и он сам, в проеме ворот. Этакая каланча! Светлые вихры — кудрявыми стружками, над верхней губой — пушок, крупный рот усмехается. Сколько ему сейчас? Семнадцать, наверное… Как вымахал! Не сразу узнаешь. А давно ли вот таким был, вместе с другими пацанами пищал: «до, ре, ми…»

— Поздновато, почтеннейшая! Все давно уже здесь! Весь студенческо-преподавательский состав!

— А я думала, раньше всех буду…

Во дворе суетится пестрая, одетая в невообразимые обноски толпа.

— Любочка! Иди к нам, у нас носилки нагружать некому!

Две старушки преподавательницы волокут носилки с горкой щебенки. Тащат тяжело, спотыкаются, кивают на каждом шагу озябшими синими носами. Хоть еще август, и моросит теплый реденький дождь, обе они одеты как можно теплее: поверх фетровых шляп-колпаков шерстяные платки, на одной из них, преподавательнице пения, — вылинявшая рыжая лиса со множеством лапок и хвостиков.

Люба берется за лопату. Надо расчистить угол двора, где помещается склад. На днях рухнула стена соседнего дома, вход завалило, а склад школе необходим — обещали подвезти дрова.

— Хорошо еще, что ночью, — вздыхает виолончелист Глебов. — Днем-то во дворе дети. Неизвестно, что бы тут было…

У Глебова во время бомбежки погибли жена и сын. Два года тому назад. Все это знают, и вокруг воцаряется осторожное молчание. Только дробно стучат лопаты и ломы.

— Склад-то очистим, — вздыхает Глебов. — А дров, конечно, не привезут.

— Будут дрова! — весело кричит Генка. — Читали постановление? Зря такими словами не бросаются! Постановление, значит — баста!

— Совсем позабыла, — спохватывается вдруг старушка вокалистка. — Тебя, Любушка, Павел Титыч вызывал. Чтобы тотчас же пришла к нему.

Люба бросает лопату, поднимается на второй этаж. Помещение пусто. Пахнет сыростью, грязные серые доски пола колеблются, дрожат под ногами. Люба заглядывает в классы. Окна забиты кусками фанеры, в полутемных классах поломанные, запыленные инструменты.

Ее любимый концертный «Стенвей» громоздится на подставленных табуретках. Ножек почему-то нет как нет… В конце коридора — учительская. А вот и Павел Титыч, бессменный директор музыкальной школы. Сидит за столом, пишет что-то, глазки-щелки озабоченно щурятся.

— Здравствуйте, Павел Титыч…

— А-а! Любовь Михайловна, добрый день, добрый день!.. — Титыч засуетился, привстал, подал Любе свою прохладную пухлую ладошку. — Постановление читали? «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Нет? Жаль, жаль… Советую прочесть.

Титыч хлопнул ладошкой по развернутой газете.

— Великое дело! Великое! Скоро на ноги встанем. Вот увидите.

Важно

Низенький, с выпуклым воробьиным животиком, он мелкими шажками обежал вокруг стола, остановился около Любы, заговорил, заметно напирая на «о».

— Понимаете, для меня и для э-э… старейших наших педагогов музыкальная наша школа и училище наше — это, понимаете ли, главное. Дело жизни, понимаете, дело жизни! Тридцать лет возглавляю, но такой беды, разорения этакого еще не видывал… С самого основания, знаете ли… Однако имеются серьезные надежды, самые серьезные, что нынче мы получим дрова!

Титыч многозначительно поднял указательный палец, заулыбался всем своим круглым морщинистым лицом. Но в щелочках-глазах по-прежнему была озабоченность и тревога. Он беспокойно засеменил по комнате. Серый заношенный плащ, широчайшие полотнища брюк, лоснящиеся, забрызганные грязью.

— Трудно. Трудно. Помещение — вот, надо ремонтировать… Вы, Любовь Михайловна, педагог еще молодой, так сказать, начинающий… Так вот зачем я вас позвал…

— Да? Слушаю, Павел Титыч.

— Тут приходила заведующая одна. — Титыч остановился, взял Любу за руку, поглядел в глаза. — Словом, детским домом заведующая… Хорошая женщина, между прочим, — он мельком взглянул в блокнот, развернутый на столе, — Коробова Елена Никитична. Только вы уж не отказывайтесь, дело такое, знаете ли…

Титыч смущенно умолк, почему-то задвинул блокнот под папки с делами.

— Да я и не отказываюсь. Занятия в музыкальной школе когда еще начнутся, а мне очень нужна работа. Только сумею ли я…

— Сумеете, сумеете. Не боги горшки обжигают. Но тут есть одно обстоятельство. — Титыч как-то несмело, снизу вверх поглядел на Любу. — Детский дом этот за городом находится. Далековато.

Только вы не отказывайтесь, ради бога, ведь больше мне некого послать. Педагог вы еще молодой, так сказать, самый молодой из всех… А дело святое: детишки. Дети войны. Понимаете?.. Из горкома вот тоже просили помочь.

Нельзя отказываться… Вот оно, дело-то какое!

На другой день, в поезде, Люба вспоминала этот разговор, посмеивалась. Просто удивительно, как Титыч с его характером умудряется руководить музыкальной школой, да еще училищем в придачу! И не только руководит, но именно «возглавляет».

Тридцать лет! Шутка ли, столько педагогов, и все разные, каждый со своим артистическим самолюбием… Вроде уговаривает, просит. А ну-ка, откажись попробуй. Все равно все будет по-Титычеву. Вот и сейчас.

Сказано — ехать за город, и поехала, как миленькая.

Так-то вот!..

Источник: https://online-knigi.com/page/136838

Подснежник

Иван Бунин

Подснежник

Была когда-то Россия, был снежный уездный городишко, была масленица — и был гимназистик Саша, которого милая, чувствительная тетя Варя, заменившая ему родную мать, называла подснежником.

Была оттепель, стояли теплые и сырые дни, русские, уездные, каких было уже много, много в этом старом степном городишке, и приехал к Саше отец из деревни.

Отец приехал из глухой, внесенной сугробами усадьбы и, как всегда, остановился на Елецком подворье, в грязных и угарных номерах.

Отец человек большой и краснолицый, курчавый и седеющий, сильный и моложавый. Он ходит в длинных сапогах и в романовском полушубке, очень теплом и очень вонючем, густо пахнущем овчиной и мятой.

Совет

Он все время возбужден городом и праздником, всегда с блестящими от хмеля глазами.

А Саше всего десять лет, и поистине подобен он подснежнику не только в этих мерзких номерах Елецкого подворья, но и во всем уездном мире. Он такой необыкновенный, особенный? Нет, ничуть не особенный: разве не каждому дает бог то дивное, райское, что есть младенчество, детство, отрочество?

На нем новая длинная шинель, светло-серая, с белыми серебряными пуговицами, новый синий картуз с серебряными пальмовыми веточками над козырьком: он еще во всем, во всем новичок! И до чего эта шинель, этот картуз, эти веточки идут к нему, — к его небесно-голубым, ясным глазкам, к его чистому, нежному личику, к новизне и свежести всего его существа, его младенчески-простодушного дыхания, его доверчивого, внимательного взгляда, еще так недавно раскрывшегося на мир божий, и непорочного звука голоса, почти всегда вопросительного!

Живет Саша «на хлебах», в мещанском домишке. Грусть, одиночество, скучные, одинаковые дни в чужой семье. Какое же счастье, какой праздник, когда вдруг у ворот этого домишки останавливаются деревенские, набитые соломой сани, пара запряженных впротяжку лохматых деревенских лошадей! С этого дня Саша переселяется на Елецкое подворье.

Отец просыпается рано, наполняет весь номер, и без того душный, едким табачным дымом, затем кричит в коридор, требуя самовар, пьет чай и опять курит, а Саша все спит и спит на диване, чувствуя, что можно спать сколько угодно, что в гимназию идти не надо.

Наконец, отец ласково будит его, шутя стаскивает с него одеяло.

Саша молит дать поспать ему хоть одну минуточку, а потом сразу приходит в себя, садится на диване и, радостно оглядываясь, рассказывает, что снилось ему, будто у него передержка по латыни, но только не в гимназии, а где-то на голубятне.

Умывшись, он становится во фронт и учтиво, но рассеянно крестится и кланяется в угол, потом шаркает отцу ножкой и целует его большую руку. Он счастлив, он свеж и чист, как ангел. Он кладет в стакан целых пять кусочков сахару, съедет целый калач и опять шаркает ножкой:

— Мерси, папочка!

Он совершенно сыт, но отец уже надевает полушубок: пора идти на базар, в трактир, — завтракать. И, одевшись, они выходят, бросив теплый, полный дыму номер раскрытым настежь. Ах, как хорош после комнаты зимний сырой воздух, пахнущий праздничным чадом из труб! И какой долгий прекрасный день впереди!

Обратите внимание

В трактире «чистая» половина во втором этаже. И уже на лестнице, необыкновенно крутой и донельзя затоптанной, слышно, как много в ней народу, как буйно носятся половые и какой густой, горячий угар стоит повсюду.

И вот отец садится, сняв шапку, распахнув полушубок, и сразу заказывает несколько порций, — селянку на сковородке, леща в сметане, жареной наваги, — требует графин водки, полдюжины пива и приглашает за стол к себе знакомых: каких-то рыжих мужиков в тулупах, каких-то чернявых мещан в чуйках…

Казалось бы, какое мучение сидеть в этом чаду, в этой тесноте, среди бесконечных и непонятных разговоров и споров без всякой меры пьющих, закусывающих и пьянеющих людей! Сколько их кругом, этих мужиков, извозчиков, толстых купцов, худых барышников! Сколько красных, распаренных едой, водкой и духотой лиц, потных лбов, лохматых голов, густых бород, чуек, армяков, полушубков, тулупов, громадных сапог и тающих валенок, разводящих под табуретами целые лужи! Как везде натоптано, наплевано, как дико и нелепо орут за некоторыми столиками и как ошалели половые в белых штанах и рубахах, носясь туда и сюда со сковородками и блюдами в руках, с задранными головами, меж тем как спокоен только один высокий и худой старик, строгим и зорким командиром стоящий за стойкой! И, однако, как незаметно летит этот счастливый день, как блаженно и широко раскрыты лазурные детские глаза!

А в понедельник все это сразу кончается. Город принимает смиренный и будничный вид, пустеет даже базарная площадь — и великое горе надвигается на Сашу: отец уезжает.

Да, даже проснулся отец нынче уже совсем не таким, как просыпался все эти масленичные дни. Он прост, тих, чем-то озабочен. Он собирается, расплачивается. А там, во дворе, уже запрягают лошадей. Последний, самый горький час! Вот сию минуту вдруг войдет коридорный:

— Подано, Николай Николаич!

И отец, огромный, толстый от медвежьей шубы, надетой поверх полушубка, в черных, выше колен, валенках и в большой боярской шапке, сядет на диван и скажет;

— Ну, присядем, Сашенька, и Христос с тобой.

И тотчас же опять встанет и начнет торопливо крестить, целовать его, совать руку к его губам…

Читайте также:  Глоксиния. уход в домашних условиях

А лошади уже стоят у крыльца.

Они косматы, ресницы у них большие, на усах засохшее тесто — боже, какой родной, не городской, а деревенский, зимний, бесконечно милый вид у них! Милые, деревенские и эти сани, набитые соломой! И работник уже стоит в их козлах, в буром и грубом армяке, надетом на полушубок, с вожжами и длинным кнутом в руках… Еще минута — и побегут, побегут эти лошади, эти сани по Успенской улице вон из города, в серые снежные поля — и прости, прощай, счастливейшая в жизни неделя!

— До свиданья, Сашенька, Христос с тобой.

1927

Поделиться впечатлениями

Источник: http://knigosite.org/library/read/12244

Сказки про подснежник

Сказка про подснежник — Сергей Панчешный
Подснежник — Кругляк Оксана
Сказка про подснежник — Елена Алексеевская
Нежный подснежник — М. Скребцова
Подснежник — Б.

Вовк
За подснежниками
Сказка о подснежниках — Александр Греев
Подснежник — Анна Саксе
Легенда о подснежнике — Валерия Шинтарь
Весенний подснежник — Елена Берестовая
Подснежник — Марк Шварц

Сказка про подснежник

Сергей Панчешный

Здравствуй, дружок! Сегодня я расскажу тебе сказку про подснежник. Твои папа и мама давно просили меня рассказать сказку о растениях, и вот я начинаю именно с этой. Итак, садись удобнее и слушай. Давным-давно, когда людей на нашей земле было ещё очень мало и жили они не в городах, а в маленьких деревушках, погода на земле была совсем другая, чем сейчас.

В том месте, где ты живёшь, рос большой зелёный лес. Разные деревья были в нём соседями: рядом с елями и соснами росли огромные баобабы и гордые секвойи, между берёзок и дубов были видны различные пальмы и лавровые деревья.

А цветов в том лесу было видимо-невидимо! Розы и ромашки, гладиолусы и орхидеи, георгины и папоротники росли вместе, радуя глаз немногим людям, которые могли это видеть. Так продолжалось очень и очень долго.
Но однажды с Севера подул очень холодный ветер, и погода с каждым днём начала становиться всё холоднее и холоднее. Наступало великое оледенение.

Важно

Ведь если до него погода круглый год стояла очень тёплая, летняя, то теперь появились времена года, которые стали сменять друг друга по очереди. И не всем жителям леса понравились эти перемены. Первыми на юг стали уходить звери и улетать птицы, которые не могли без тепла оставаться и дня. Но были и такие, которые остались, и теперь они живут рядом с нами.

У деревьев и растений, как ты знаешь, дружок, нет ног. И поэтому, они не могли, как животные, убежать на юг. Но, с каждым годом, те растения, которые больше всего любили солнце и тепло, стали расти всё южнее и южнее, пока совсем не оказались в тех тёплых странах, в которых живут и поныне. Многие цветы тоже перебрались на юг, а среди тех, кто остался, загорелся нешуточный спор.

Ведь теперь, когда наступала зима, цветы не могли расти. Они появлялись только с приходом первого тёплого луча Солнца, который будил землю от долгой зимней спячки. А кто должен быть предвестником весны? Роза, василёк, гладиолус, ирис? А, может, гвоздика, герань, ромашка или одуванчик? Долго спорили растения, но так и не смогли выбрать достойного.

И тогда они решили – следующей весной, как только на землю пробьются первые тёплые солнечные лучи, а снег чуть подтает, все цветы разом появятся на полянах. И тот цветок, который выдержит испытание, и станет первым предвестником весны.
На следующий год среди не растаявших ещё сугробов, когда ещё дул холодный зимний ветер, появились красивые цветы.

Они очень гордились тем, что приняли участие в споре. Но, пришла ночь, другая, и цветы, не видя Солнца, не получая от него теплоты, стали жалеть, что ввязались в это дело. Роза, гладиолус, василёк, а затем и другие цветы, решили расти каждый в своё время. И только маленький, хрупкий цветок с белоснежными лепестками продолжал стойко переносить все тяготы зимней ночи.

В течение дня он пытался уловить любую частичку тепла, которую несёт Солнце, и ночью эта частичка согревала его до следующего дня. – Как зовут тебя, стойкий цветок? – спросили его другие цветы. — У меня ещё нет названия, – ответил он им.

– Ну, поскольку ты единственный из нас, который не роптал на холод, снег и отсутствие тепла, то будь ты первым среди цветов, кто встречает весну, кто первым радует глаза людей небесной красотой, кто дарит людям надежду. И название тебе с этого времени станет – подснежник!

Так и повелось с тех пор. Ранней весной, когда только подтает снег, появляются красивые цветы – подснежники – первые предвестники весны. И если тебе, дружок, удастся увидеть подснежник, не срывай его. Пусть он несёт тепло и радость другим людям!

Подснежник

Кругляк Оксана

Весной все становится другим. После долгих зимних ночей утреннее солнце кажется просто чудом. Нежное, спокойное, оно прикасается тихонечко к жизни и всем дарит радость.

Просто так, ничего не требуя взамен… Каждую весну Кузька с Лисенком ходили на охоту. За подснежниками! И это была самая настоящая охота, не удивляйтесь.

Подснежники — они такие хитрые звери (во всяком случае, так для себя решили наши герои), и они так умело скрываются под снегом, ветками и листьями, что найти их бывает порой ну очень сложно! Так произошло и в этот раз.

На 8 Марта надо дарить подарки. Мамам.

Совет

И это обязательно! Можно, конечно, обойтись хорошим поведением и помощью по дому, но Кузя и Лисенок, как истинные джентльмены, считали, что женщин нужно радовать цветами. Желательно добытыми собственнолапно.

В этом году весна что-то не особенно спешила наступать. Вернее, это зима никак не хотела уходить, и все время подкидывала какие-то сюрпризы в виде снега, гололеда и холодного ветра. Так получилось, что 7 марта еще лежал снег, что никак не входило в планы наших героев-охотников. Но, деваться некуда, подвиги совершать надо. И поэтому Кузя с Лисенком все же решили идти.

Конечно же, это было большим секретом, но на всякий пожарный (чтобы не волновались), они сказали дедушке Кузи о своем крестовом походе. Дедушка — Кот был воином старой закалки и очень уважал смелость во всех её проявлениях. Поэтому поход он одобрил и даже раздобыл им в дорогу всяких вкусностей: сухариков, сушеных ягод, конфет. Рядом с их домом был лес — настоящий, красивый и немного дремучий лес.

Много чего хорошего можно было там найти, в том числе и подснежники. Особенно, если знать места. Лисенок знал в лесу каждый кустик, каждую травинку, поэтому они рассчитывали на успех. — А как ты думаешь, — все допытывался Кузя, — подснежники они ведь потому так и называются, что растут под снегом? — Ну, наверное, — задумался Лисенок.

— Ведь если подосиновики растут под осиной, то они так и называются. Значит, и подснежники тоже растут под снегом. Кузя немного успокоился. Он очень переживал, потому что было еще довольно много снега. А еще и холодно! Он предпочитал посидеть дома возле теплой печки, полакомиться молоком, посмотреть мультфильмы. В общем, он был обычным ленивым котенком. Но ради дружбы был готов на многие подвиги.

Было раннее утро. Как известно, охоту нужно начинать с самого утра, чтобы к вечеру получить хоть какой-то результат. Погода была тихая. Лес уже готовился к встрече весны. Понемногу веселели деревья, птицы; уже появлялись первые прогалины. Но никаких цветов не было. Ни одного. Даже в тех местах, где обычно негде было ступить ногой, (то есть лапой). — Что же делать? — растерянно спросил Кузя.

— Как же я поздравлю маму? — Ага, а мне еще и Хвостика поздравлять! И бабушку! Нет, я отсюда с пустыми руками не уйду! — Может, они там сидят под снегом и не знают, что мы их ищем? — Так что же нам теперь, копать их что ли? Лисенок и Кузя переглянулись.

Это была замечательная идея! Блестящая! Они начали разгребать снег замерзшими лапами, ковырять его веточками, но бесполезно… Корочка снега была довольно твердой, и её трудно было пробить — куда уж там маленькому хрупкому цветочку! Отчаявшись совершенно, они сели передохнуть и подумать. На щеках замерзли капельки от слез, и почему-то стало очень грустно. — Я придумал! — неожиданно подпрыгнул Кузя.

— Мы их согреем! — Ага, — скептически произнес Великий Лис-охотник, — Мы будем плясать вокруг костра, как шаманы и духи леса помогут нам… Кузя всегда догадывался, что у его друга не все в порядке с головой — слишком много непонятных слов он говорил.

Нельзя столько читатьпро всяких индейцев, приключения и сказочных драконов… — Ты не понял! Мы будем дышать на них, они почувствуют тепло через снег и выкарабкаются наверх. — Ты представляешь, сколько мы на это потратим времени? Мы же не знаем, где точно они находятся. — А не надо ничего знать. Они ведь живые — поэтому обязательно почувствуют тепло.

Уверенности в успехе этой затеи не было, но попробовать стоило.

Соорудить костер они не могли по причине того, что спички им пока никто не доверял (и очень правильно, кстати). Поэтому они стали дышать на снег возле дерева, где обычно было море подснежников, и вскоре затемнела земля. Появилось солнышко, улыбнулось и стало им помогать. Прилетели веселые птицы, сбежались проснувшиеся от зимы звери и своим дыханием растопили снег.

Подснежник вытянул тоненькие зеленые лепесточки и потянулся. Затем улыбнулся и сказал:
— Спасибо.

Обратите внимание

Он был один, первый. Нежный, хрупкий и настолько милый, что сорвать его было бы преступлением. Поэтому праздник устроили прямо в лесу.

Кузя и Лисенок пригласили всех родных и друзей и испытывали огромную гордость, что именно они добыли такой прекрасный трофей. А подснежник радовался тому, что столько он смог доставить счастья и радости одним своим появлением.

Это, конечно, просто сказка. Но я уверена, что мечты сбываются — надо только очень захотеть.

Источник: https://stranakids.ru/skazki-pro-podsnezhnik/

Подснежники

Подснежики
 

Румяное солнышко выглянуло из-за далеких гор, осмотрелось вокруг и вприпрыжку поднялось по ступенькам легких перистых облаков в небесную высь. Оно подмигнуло озорному ветерку и звонко рассмеялось, рассыпая во все стороны золотые брызги.

Игривые лучики весело пробежали по верхушкам просыпающихся деревьев, скатились по гладким стволам вниз и прыгнули на еще холодную, не прогретую после зимы, землю. Маленькие зеленые росточки, родившиеся ночью на лесной поляне, обрадовано потянулись к ним крохотными головками.

Наслаждаясь первым теплом, тонкие побеги раскрывали свои нежные лепестки и превращались в красивые и хрупкие белые цветы – подснежники.
 

В глубине леса, в теплой, выстланной мхом, листьями и хвойными ветками берлоге зашевелился медведь. Он все еще раздумывал, вставать или нет? А вот рыжие белки уже гонялись друг за другом, прыгая с ветки на ветку.

Даже заяц оставил свою белую шубку под кустом и одел неприметную серенькую. В голубой дали показалась небольшая стайка пестрых птиц.

Они летели с юга, возвращаясь в родные края с громкой радостной песней: “Весна идет! Весна идет! ”  

***
 

Наташа проснулась рано, несмотря на воскресенье. В последний день Масленицы она решила побаловать своих домашних и с самого утра хлопотала на кухне.

Важно

На столе в красивом блюде уже возвышалась большая горка ажурных блинов в окружении стеклянных пиал, наполненных янтарным медом, клубничным вареньем и густой сметаной. По соседству стояли горшочек с маслом и горячий пузатый чайник.

“Сейчас расставлю приборы, и можно приглашать всех к завтраку”, – подумала она.
 

Открыв посудный шкафчик, Наташа вдруг услышала за спиной негромкое покашливание. Она оглянулась и чуть не выронила из рук стопку тарелок. За обеденным столом на стульчике сидел коротышка с рыжей копной волос и серьезным конопатым личиком.

Его желтая в мелкий горох рубаха, одетая поверх темных брючек, была подпоясана обыкновенной бельевой веревкой, а босые ножки, обутые в мягкие домашние тапочки, болтались в воздухе, не доставая до пола.

Светлые глаза с иронией смотрели на молодую женщину.
 

– Кто ты такой и как здесь оказался? – возмущенно спросила Наталия.
 

– А ты смелая, не то, что твоя бабушка. Увидев меня, домового, в самый первый раз, она упала в обморок.

Пришлось брызгать ей в лицо холодной водой, приводя в чувство, – добродушно ответил нежданный визитер и продолжил: – Обычно я всегда появляюсь тридцатого марта, в день своих именин.

Но я очень люблю блины и, почувствовав знакомый аппетитный запах, не смог удержаться. Поэтому пришел раньше времени. Дай же мне попробовать твоей стряпни, а потом я отвечу на все вопросы!
 

Подумав, Наташа поставила перед ним тарелку, подвинула поближе блюдо с блинами и масло. Потом налила в чашечку душистый травяной чай с медом, а сама устроилась на стуле напротив. С интересом наблюдая за необычным человечком, она вспоминала разные услышанные истории о домовых, в существование которых не верила и считала сказкой.
 

Не спеша и с удовольствием покушав, гость поблагодарил хозяйку за угощение и начал свой рассказ:
 

– Уже не один век мы находимся на земле, как и все духи природы – лесовики и водяные, лешие и кикиморы, гномы и феи, а также множество других. У каждого есть своя миссия для поддержания гармонии на планете.

Нас, домовых, отправляют в определенную человеческую семью, которую на протяжении многих поколений мы оберегаем от всевозможных бедствий, предупреждаем об опасности, следим за порядком и даже можем вовремя разбудить, если кто-то проспал.

Совет

В жилищах, за которыми мы смотрим, не ломается техника, не бьется посуда и не происходит краж. Но для ваших глаз мы обычно невидимы.
 

– А как давно ты живешь в нашей квартире? – спросила Наташа. – И как тебя зовут?
 

– Можешь называть меня Степаном, это имя больше всего подчеркивает мою натуру – степенность и практичность, – ответил домовой.

Читайте также:  Конспект познавательной беседы для младших школьников 3-4 класса на тему: кошки

– А поселился я здесь одновременно с твоей бабушкой, потому что всегда следую за старшим членом рода. Смотри на меня, как на помощника и всегда обращайся за советом или при поиске пропавшей вещи, я обязательно откликнусь.

У меня к тебе только одна просьба: раз в году, на Масленицу, оставляй мне на тарелочке пару блинчиков.
 

Внезапно дверь распахнулась и в кухню вошла Машенька, семилетняя дочь Наташи, отвлекая внимание от маленького домового.
 

– Мама, а кто подарил тебе цветочки? – спросила она.
 

Женщина повернула голову и обнаружила, что гость исчез, а на столе в чашечке, из которой он пил чай, стоят живые подснежники.
 

– Это Степан, я тебе о нем потом расскажу, – ответила она и улыбнулась.
 

После завтрака Наташа расставила по местам вымытую посуду, еще раз взглянула на трогательный букетик на столе, переставленный в маленькую вазочку, и вышла с чашечкой кофе на балкон. Погода изменилась. Серые тучи закрыли солнышко, оккупировав все небо и сея мелкий снежок. “Интересно, когда же наступит настоящая весна? ” – подумала она и услышала негромкий ответ домового:
 

– В природе всему свое время. Следи за тем, чтобы в твоем доме всегда светило солнце, даже если за окном непогода. Знаю, что у тебя все получится, а я всегда буду рядом, просто помни об этом.
 

***
 

Дни летели за днями, привнося в жизнь Наташи много новых интересных событий.

Однажды утром, после очередного праздника Масленицы, она убирала пустую тарелку, на которой еще вечером лежали блинчики для домового Степана, и обнаружила на столе не только неизменный букетик первых весенних цветов, но и серебряную ложечку, перевязанную синим шелковым бантом. “Значит, это будет мальчик”, – тихонько сказала Наталия.
 

Занавеска на окошке слегка качнулась и наполнила помещение ярким светом.

Проникший в комнату солнечный зайчик ласково погладил округлившийся животик женщины, и ребенок, растущий внутри, неожиданно шевельнулся, словно почувствовал нежное прикосновение.

“Какое же это прекрасное чувство, знать, что ты можешь подарить Миру еще один драгоценный цветок, еще одну жизнь”, – подумала Наташа, прислушиваясь к новым ощущениям.
 

Она не слышала, как домовой Степан, отодвинувший легкую шторку, шмыгнул носом и пробормотал, утираясь большим носовым платком: “Что-то я расчувствовался, наверное, старею.

– И с довольной улыбкой продолжил – Надо идти отдыхать, а то скоро, чувствую, будет не до сна. Маленький карапуз обещает быть очень активным и любознательным. Тут нужен будет глаз да глаз. Одним словом – мальчик.

Значит, род продолжается, и работой я загружен на долгие-долгие годы” …
 

 

Источник: https://yapishu.net/book/125790

Подснежник

Пролог. Глава 1. Неправильное небо. Глава 2.

  -Нара пора просыпаться,детка.-слышу сквозь сон мамин голос,но пытаюсь спать дальше.Не люблю когда меня так зовут.

А если ещё больше укорачивают моё имя,зовя меня-«Нар»-то и вовсе злюсь.Я не гранат.Нар в переводе значит именно гранат.А ведь значение моего имени-мягкая,нежная,милосердная.Моя кожа не красная и зернышек у меня нет.

Вот если позовёт как надо-Нармин-тогда может и встану.Хотя нет,всё равно не встану-спать хочу.

Мы вечером прилетели в Баку из Москвы,пообещав бабушке Нине по возвращению привезьти пахлаву,долму и её любимые варенья из фейхоа и грецких орехов.Но самое главное отвезьти её дочьке Свете с детьми- бабушкины подарки.

Обратите внимание

С тех пор как бабушка выдала двух своих дочерей за моего папу и его брата она каждый год вмесьте с нами летела на родину зятьев повидатся с тётей Светой которая жила там с мужем и детьми у другой моей бабушки-Зибы.

В этот раз, бабуля решила остаться дома.

  -Не надо,не буди её.Рано ещё совсем.Я спущю её к машине на руках.-шепот папы.Ура!Папа меня на руках покатает.

  -Любимый ей уже девять с половиной лет,сама спустится-не маленькая.

  -Ничего она лёгкая совсем.Или ты думаеш я такой хилый что и дочь на руках не удержу?А хочеш я вас обеих покатаю?

  -А чего мелочиться ты и сына и мою сумку заодно прихвати!

  -Ндаа…Не верит любимая в мои силы.Что-же придётся убеждать !Иди ко мне Зиночка.Сейчас я тебя … .

  -Анар перестань,ну ладно тебе,хватит уже приставать, ночью убеждать будешь. Неси давай Нару вниз.-судя по довольному голосу мамы она опять улыбается папе этой улыбкой,  заставляющей папу горделиво усмехаться и обнимать её  за талию. Они всё  время обнимаются и улыбаются друг-другу. 

  -Ночью говориш?Это я с удовольствием.

Они затихли-наверное опять целуются.Я хоть уже и проснулась но продолжаю притворятся дальше,не хочу их смущать. При нас с братом они обычно не целуются.

Очень хочется у папы на руках покататься, поэтому я старательно притворяюсь спящей. Папа осторожно забирает меня из кровати и закутанную в одеяло выносит из квартиры.Я хоть и чувствую лёгкую вину за притворство но это чувство полёта перевешивает всё.А папа так давно меня на руках не носил.Я ведь уже совсем большая!

 Пчи! Ой!-и виновато смотрю в смеющиеся темно-карие глаза отца.

  -Спи маленькая актриса, рано ещё.Вон и твой брат спит.-папа поцеловал и уложил меня на заднее сиденье машины с правой стороны.Слева спал Тимур.Ему уже одиннадцать лет,а он спит как маленький.Мы любим друг друга но всё время ссоримся.

Мама подложила мне под голову маленькую подушку,такую же как у Тимки,погладила по голове,пристегнула нас обоих ремнями безопасности, закрыла дверь машины и села на переднее сиденье.

Папа улыбнулся маме и завёл машину а я тихонько отстегнула мешающий мне ремень и опять уснула с предвкушением скорой встречи с бабушкой Зибой,дядей Рафигом,тётей Светой а особенно с кузинами.Лейлу и Иру я очень люблю и очень по ним соскучилась.

   Визг тормозов и испуганный мамин крик вырвал нас с братом из обьятий сна.Мы сели,посмотрели вперёд и закричали.А дальше опять было чувство полёта и сердце замерло на миг,только теперь уже не от удовольствия.Потом был удар,я пролетела между передними сиденьями и меня выкинуло головой вперёд через лобовое стекло. Машина сорвалась с обрыва…

   Приехавшие на место происшествия спасатели вытащили из покорёженной машины трёх пассажиров.Двух взрослых и мальчика.Они были без сознания но раны их были не слишком опасными.Им оказали первую помощ и как только они пришли в сознание,выясьнилось что с ними должна была быть ещё и девочька.Спасатели поспешно начали поиски.

   Увы,Нармин найти так и не удалось.  

   На дне ущелья текла бурная река и с тех пор каждый год в этот день к обрыву подходила семья Нармин и сбрасывала в воды реки цветы.

Источник: https://litnet.com/ru/reader/podsnezhnik-b54703

Подснежник — читать сказку онлайн — Андерсен Г. Х

Подснежник — сказка Г.Х. Андерсена, которую вы можете читать онлайн. Приятного чтения!

Зима; холодно; ветер так и режет, но в земле хорошо, уютно; там и лежит цветочек в своей луковице, прикрытой землей и снегом. Но вот выпал дождь; капли проникли сквозь снежный покров в землю к цветочной луковице и сообщили ей о белом свете, что над нею. Скоро пробрался туда и солнечный луч, такой тонкий, сверлящий; он пробуравил снег и землю и слегка постучался в луковицу.

— Войдите! — сказал цветок.

— Не могу! — ответил луч. — Я еще слаб теперь, и мне не раскрыть луковицы! А вот к лету я соберусь с силами!

— А когда будет лето? — спросил цветок и спрашивал то же самое у каждого нового гостя — солнечного луча. Но до лета было еще долго; снег еще не весь стаял, и лужицы каждую ночь затягивало льдом.

— Как это долго тянется! — говорил цветок. — А мне просто не сидится на месте! Хочется потянуться, вытянуться, раскрыться, выйти на волю, повидаться с летом! То-то блаженное времечко!

И цветок потянулся в своей тонкой скорлупке, размягченной водою, согретой снегом и землею, пронизанной солнечными лучами.

Важно

Скоро из земли, под снегом, пробился зеленый стебелек со светло-зеленым бутоном, окруженным, словно ширмочкой, узенькими, толстенькими листками.

Снег был еще холодный, но весь залит лучами солнца, — он был уже настолько рыхл, что им легко было пробиться сквозь него, да и сами они стали теперь сильнее.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! — запели они, и цветок выглянул из-под снега. Солнечные лучи ласкали и целовали малютку, так что белоснежная с зелеными жилками чашечка его совсем раскрылась. Радостно и скромно склонил он головку.

— Милый цветочек! — пели солнечные лучи. — Как ты свеж и нежен! Ты первый, единственный! Ты наше возлюбленное дитя! Ты возвещаешь лето, чудное лето! Скоро весь снег растает, холодные ветры унесутся прочь! Царствовать будем мы! Все зазеленеет! И у тебя появятся подружки: зацветут сирень и желтая акация, а потом розы, но ты все-таки первый, такой нежный, прозрачный!

Вот была радость! Казалось, самый воздух пел и звучал, солнечные лучи проникали в самые лепестки и стебелек цветка. И он стоял, такой нежный, хрупкий и в то же время полный сил, в пышном расцвете юной красоты, такой нарядный в своем белом платьице, с зелеными ленточками, и славил лето. Но до лета было еще долго; облака закрыли солнышко, подули холодные, резкие ветры.

— Рановато ты появился! — сказали они цветку. — Сила еще на нашей стороне! Постой, мы зададим тебе! Сидеть бы тебе да сидеть в тепле, а не торопиться франтить на солнышке — не пришло еще время!

Холод так и щипал. Дни шли за днями, а не показывалось ни единого солнечного луча. Нежному цветочку хоть замерзнуть было впору. Но он был сильнее, чем подозревал сам; его укрепляла радостная вера в обещанное лето.

Оно должно было скоро прийти! Недаром же о нем возвестили солнечные лучи.

Цветок твердо верил их обещанию и терпеливо стоял на белом снегу в своем белом наряде, склоняя головку под тяжелыми, густыми хлопьями снега; вокруг него бушевали холодные ветры.

— Ты сломишься! — говорили они. — Завянешь, замерзнешь! Что тебе надо было тут? Зачем ты дал себя выманить? Солнечный луч обманул тебя! Вот и поделом тебе теперь! Эх ты, подснежник!

— Подснежник! — прозвучало в холодном утреннем воздухе.

— Подснежник! — ликовали дети, выбежавшие в сад. — Вот тут растет один, такой миленький, прелестный, первый, единственный!

И слова эти пригрели цветок, словно солнечные лучи. От радости он даже не почувствовал, что его сорвали. Он очутился в детской ручонке, детские губки целовали его. Потом его принесли в теплую комнату, полюбовались на него и поставили в воду. Цветок ожил, возродился к жизни, подумал, что вдруг наступило лето.

У старшей дочки, прелестной молодой девушки, — она уже была конфирмована — был друг сердца; он тоже был конфирмован и теперь проходил курс наук.

— Вот пошучу с ним! Он подумает, что у нас уже лето! — сказала девушка, взяла нежный цветочек и положила его в душистый листок бумаги, на котором были написаны стихи о подснежнике.

Они начинались словом «подснежник», а кончались словами: «Теперь, дружок мой, ты на всю зиму останешься дурачком!» Да, вот что говорилось в стихах, которые она послала другу вместо письма.

Совет

Цветок очутился в конверте; как там было темно! Он точно опять попал в луковицу! И вот он отправился в путь, побывал в почтовой сумке, его тискали, комкали; приятного тут было мало, но и этому пришел конец.

Письмо дошло по назначению; его распечатали и прочли. Друг сердца был так доволен, что расцеловал цветок и спрятал его вместе со стихами в ящик. Там лежало много таких же дорогих писем, но все они были без цветов; этот явился первым, единственным, как назвали его солнечные лучи, и цветок не нарадовался этому!

А времени радоваться было у него довольно: прошло лето, прошла и длинная зима, снова настало лето, и тогда только его опять вынули. Но на этот раз молодой человек не был весел и так сердито принялся рыться в письмах и бумагах, что листок со стихами полетел на пол, и подснежник выпал из него.

Правда, он высох и сплюснулся, но из-за этого не следовало все-таки швырять его на пол! Все же лежать на полу было лучше, чем сгореть в печке, куда угодили все письма и стихи. Что же случилось? То, что часто случается. Подснежник обманул молодого человека — это была шутка; девушка обманула его — это уж была не шутка.

Она избрала себе летом нового друга сердца.

Утром солнышко осветило маленький сплюснутый подснежник, выглядевший словно нарисованным на полу. Девушка, подметавшая пол, подняла его и вложила в одну из книг на столе; она думала, что нечаянно выронила оттуда цветок, приводя стол в порядок. И вот цветок снова очутился между стихами, но на этот раз напечатанными, а они ведь важнее написанных, по крайней мере обходятся дороже.

Прошли годы; книга все стояла на полке; но вот ее взяли, открыли и стали читать. Книга была хорошая: стихи и песни датского поэта Амвросия Стуба; с ними стоит познакомиться. Человек, читавший книгу, перевернул страницу.

— Подснежник! Недаром его положили сюда. Бедняга Амвросий Стуб! Ты тоже был подснежником среди своих собратьев! Ты явился слишком рано, опередил свое время, и тебя встретили буйные ветры и непогода.

Пришлось тебе скитаться из дома в дом, от одного фионского помещика к другому, разыгрывая роль цветка в стакане с водою или вложенного в рифмованное письмо! Да, и ты был подснежником, обманчиво возвестившим лето, недоразумением, шуткой, но все же ты был первым, единственным, дышащим юношеской свежестью, датским поэтом. Оставайся же тут, подснежник! Ты положен сюда недаром.

И подснежник опять положили в книгу; он был и польщен и обрадован, узнав, что положен в это прекрасное собрание песен недаром и что сам певец был таким же подснежником, над которым подшутила зима. Подснежник понял все по-своему, как и мы всякую вещь понимаем по-своему.

Вот и вся сказка о подснежнике.

Источник: http://detki-online.ru/podsnezhnik/

Ссылка на основную публикацию